Единственная во Львове патронатная семья рассказала, как справляется с «гостевыми» детьми и почему нельзя их оставлять дольше чем на три месяца   «Навіть якщо для дитини знайшли прийомних батьків, процес усиновлення може тягнутись місяцями»

Маленькая Виктория, которую оставили в ” Окне жизни во Львове накануне Нового года, уже начала ходить и даже пытается говорить. Что привело к тому, что мама оставила ребенка, которому уже исполнился год? От детского дома девочку спасла патронатная семья Ирины и Олега Пастернаків. Сразу из больницы они забрали ребенка к себе. В них она находится и до сих пор, пока потенциальные приемные родители проходят процедуру усыновления.

В Пастернаків трое собственных детей. И именно младший сын «предсказал» появление Виктории в их семье. «Примерно за два месяца до того он ходил и просил: „Мама, народи мне девочку, один год“. Пошли с ним на занятия по акробатике. Туда пришла женщина с годовалой девочкой. Он так хорошо с ней играл. А когда они ушли, пришла другая — с мальчиком того же возраста. Он подошел к нему, сказал: „Как жаль, что ты не девочка“, повернулся и пошел прочь. А потом муж увидел в Интернете сообщение о том, что в Окне жизни оставили годовалую девочку. Я сразу же обратилась в службу защиты детей, и нам удалось ее забрать, — говорит Ирина. — Это было непросто, ведь у нас не привыкли работать с патронатними семьями. Есть стандартная схема — оставленных детей сначала направляют в больницу, затем в детский дом. Конечно, для ребенка лучше, когда ее передают в патронатную семью. Это будто она находится в гостях, пока мама решает свои проблемы».

По правилам, ребенок должен находиться в патронатной семье до трех месяцев. Далее ее должны или вернуть родным родителям, или подыскать для него приемных. Но в украинских реалиях уложиться в этот срок сложно. «Даже если есть семья, которая решает усыновить конкретного ребенка, решение об этом должен принять суд. Порой приходится довольно долго ждать, пока хотя бы назначат слушание. И даже если суд принял решение об усыновлении, оно вступает в силу только через месяц», — говорит Ирина.

Читайте также:  Узнали, что беременны?

— Дело о лишении родительских прав — еще длительнее. Мама не явилась на суд, слушание перенесли еще где-то на месяц, потом опять… Никто же не думает, как для детей травматично находиться в такой неопределенности, — говорит Олег. Именно через сложную процедуру лишения родительских прав в детских домах много детей, но пока они официально не лишены опеки, их нельзя усыновить.

И оказывается, стать патронатними воспитателями тоже непросто. Ирина впервые обратилась в городской совет еще в апреле 2018 года, а первых детей взяли на патронат только в июне 2019-го. Все то время длилось оформление документов, специальные обучения.

«На курсах нас учат, что дети могут быть травмированными, с ними в семье могли происходить ужасные вещи. Поэтому одна из задач патронатного воспитателя — разговорить ребенка, распознать травму, — говорит Олег. — С нами на курсах патронатных воспитателей была Юля с Косовщины. Впоследствии к ней попали дети из одной семьи. Через некоторое время ей удалось разговорить шестилетнюю девочку, и оказалось, что ее развращали! И именно она об этом сообщила все службы, но они не отреагировали должным образом. Лишь когда в эфир вышла телепередача об этом, в той семье приехала полиция».

Зато первыми детьми, которые попали в Пастернаків, были братик и сестра, шести и восьми лет. «Дети были ухоженные, развитые. Так выглядело, что у них в семье сначала все было хорошо, а потом что-то пошло не так… Мальчик шел от нас в первый класс, он уже умел хорошо читать. Был лучшим учеником в классе. Девочка тоже спокойная, училась хорошо, разве что математику не любила. А забрали их, потому что дети часто оставались дома одни. Последний раз мамы не было дома четыре дня! Соседи сначала обратились в школу, а уже со школы вызвали соцслужбу. Пытались вызвонить кого-то из семьи, и не смогли. Поэтому сначала детей отправили на обследование в больницу на Орлика, а уже оттуда к нам. У нас они были пол года. Надеялись, что мама выполнит требования соцслужбы и дети вернутся к ней. И она не захотела ничего сделать. В конце концов ее лишили родительских прав».

Читайте также:  "Мыльный, щелочная вода смывает этот вирус"

Ирина говорит, что с теми детьми особых проблем не было. Они были обязательны и очень хорошо восприняли правила, что действуют в патронатной семье. «Конечно, определенные трудности возникали, ведь детки пережили стресс, да и привыкли быть сами собой. Сначала у них была проблема, как насытится. Видно было, ранее они недоедали. Мы привыкли, что еду просто ставим на стол и каждый берет сколько хочет. Они сразу же начинали хватать все. Мои посмотрели, поняли, что тоже надо хватать быстрее, чтобы и тебе осталось. Тогда мы начали раздавать еду порционно. Раньше у нас постоянно были в свободном доступе фрукты, орешки. Но здесь пришлось также выделять определенное время на перекусы. Приношу тарелку с фруктами и печеньем, жду, когда сойдутся все, тогда можно есть. Только где-то после четырех месяцев дети уже не хватали пищу, даже фрукты не разметали. Где-то в то время они уже начали воспринимать меня не как патронатного воспитателя, а как маму. Начали конкурировать за внимание. Поэтому для патроната важно выдерживать срок три месяца. Через пол года они уже чувствуют себя членами семьи, и им трудно понять, почему потом им надо идти. На курсах нас учат не привязываться к детям и относиться к ним как к гостям, которые у нас временно живут. Но это, конечно, трудно. Например, наши дети очень любят Викторию, и она их очень любит. Порой даже в соцслужбе говорят на меня „патронатная мама“. Это неправильно, особенно, когда так говорят людям, которые хотят усыновить ребенка. Им также психологически тяжело, а тут еще и получается так, будто они ребенка от мамы забирают».

Читайте также:  Школа швейного мастерства от Текстиль-Контакт: первые успехи грандиозного проекта

Кстати, Ирина по образованию не педагог, а финансист. До рождения детей работала в Приватбанке начальником отдела микрокредитования. Но когда родились дети, поняла, что возвращаться на работу к финансам не готова. Ей интереснее работать с детьми. Некоторое время она работала в частном детском саду — проводила развивающие занятия с детками. А потом поняла, что хочет помогать тем детям, которые попали в затруднительное положение. Обдумывали вариант создания детского дома семейного типа, но пришли к выводу, что десять детей слишком много, чтобы уделить внимание каждому. Оптимально — пять-шесть. «Но поскольку у нас трое собственных, то мы бы могли добрать разве двух-трех. Поэтому мы как кандидаты на ДДСТ не выгодны для города. Патронатний воспитатель для меня — идеальный вариант», — говорит она. Как воспитатель Ирина получает зарплату — около 10 тысяч грн в месяц. На ребенка получает два с половиной прожиточных минимума. Этих средств вполне хватает, говорит воспитательница. Единственное, что платят не всегда вовремя. «Но надо понимать, что такие детки часто имеют проблемы. Например, девочку, которая была раньше, надо было водить к стоматологу. Соцслужба нам нашла бесплатного, но мы были в нем только раз. Потом водили к нашей. Правда, когда она узнала, что ребенок на патронате, то дальше лечила бесплатно. Логопед тоже денег не брал. Мир не без добрых людей», — говорит госпожа Ирина.

По материалам: Высокий Замок

  • 1
  •  
  •  
  •  
  •  
  •