Бабушка с Волыни много лет ухаживала безымянные могилы поляков, погибших во время Волынской трагедии. Президент Польши вручил ей медаль «Добродетель и братство»  «Тільки піньонзів не давайте, бо не візьму!»

Александра Калениківна Лукашук родилась после печальных событий лета 1943-го, когда вблизи ее родной деревни Сокол Любомльского района было убито более двух сотен поляков. Папа бабы Шуры, как ее зовут в деревне, дружил с поляками из Воли Островецкой. И когда началось Волынское противостояние, укрывал ту семью. И однажды нашел чета поляков мертвыми. Похоронил пару под деревом, а на стволе вырезал креста. В другой символической могиле нашли последний покой еще трое — мужчина, женщина и ребенок. На память о них Каленик тоже вырезал на дереве распятие…

Имела Шура вместе с папой пасла на болоте коров. Не раз видела, как отец в молитве среди деревьев составляет ладони. Почему это делал, не знала. Пока однажды Каленик ее не подозвал:

— Я, деточка, может, долго не поживу, умру. А здесь люди польские закопаны. Может, будет такое время, сюда станут по Польше ездить. Пусть заберут свои люди. И за меня пусть помолятся когда… Не забудешь?

Читайте также:  «Когда здоровые дети подрастают на сантиметр за месяц, мы подросли на сантиметр за год»

Было тогда Александре Калениківні семь лет. А те деревья, и отец у них до сих пор стоят перед глазами…

Непросто сложилась личная судьба женщины. В детстве пережила голод и вынужденное переселение с родителями на Николаевщину. Потом было возвращение домой и несчастливое первое замужество. Когда надела на палец обручальное кольцо второй раз — расцвела, потому что стала мамой четырех деток. Но с любимым не нажилась. Когда старшая дочка ходила в первый класс, он трагически погиб. И пришлось малышню поднимать вдова сама.

Помогал во всем дочери старый Каленик. Потому что мать тоже заблаговременно отошла в мир иной.

Дети повырастали. Папы не стало. Однажды баба Шура поехала на телеге с дочерью и зятем в лес по ягоды. Видят — чья-то машина лесными дорогами петляет. Стала возле них. Шофер вышел, поздоровался «Дзєнь добры». Женщину аж передернуло. «Может, польские могилы ищете?» — спросила.

Это был Леон Попек из польского Института национальной памяти. Искал место массового захоронения поляков из Воли Островецкой. Женщина сказала, крест на память о тех событиях установили не там. И если мужчина действительно хочет знать, где было Трупное поле (так его местные называли), может ему показать.

Читайте также:  Вместе с хором зрители на Потемкинской лестнице пели «Ехал, ехал казак городом»

Леон Попек вернулся через три года. Имел официальные документы на проведение поисковых работ. С помощью Александры Лукашук нашел не только ту большую братскую могилу, а и еще те две, которые ухаживал старый Каленик.

…Недавно позвонил бабы Шуры польский писатель Витольд Шабловский. Спрашивал, готова ехать в Польшу. Перед тем позаботился, чтобы женщина произвела загранпаспорт.

— Готова, — ответила Александра Лукашук. — А зачем?

— Медаль будут вручать, — сообщил мужчина.

— Только піньонзів не давайте, потому что не возьму! — подчеркнула бабушка. Хотя сама живет в ветхой хижине, а старенький нужник за яблонями давно погубил дырявые двери…

 «Тільки піньонзів не давайте, бо не візьму!»

Баба Шура говорит, ее, как королеву, провезли до Варшавы и обратно. А медаль Virtus et Fraternitas («Достоинство и братство») ей вручал лично президент Польши Анджей Дуда.

Когда я приехала к бабе Шуре, она собиралась по ягоды, а заодно и к тем крестам. Хоть давно погибших перезахоронили, женщина часто туда ходит. Берет лампадку, степные цветы — и молится. Говорит, ничего, что косточек нет, зато кровь здесь пролита… И память ее здесь — о погибших и об отце.

Читайте также:  Лилия ГРИНЕВИЧ: «Школьная реформа – марафон на десятилетия, поэтому нуждается в поддержке педагогов и политиков»

…В польских средствах массовой информации вышло много публикаций о вручении медалей, при этом журналисты не преминули отметить жестокости бойцов УПА, относительно польского населения. Мне больно такое читать, слышать. Ведь на сердце бурлит рана — в годы Второй мировой войны в тогда украинском Ласкові (ныне территория Польши) польские бандиты казнили и четвертовали моего дедушки-священника Льва Коробчука. Сначала забрали жизнь, а потом и после смерти издевались из тела зверски. Потому что был православным священником. С ним погибло три сотни ни в чем не повинных украинцев. Эта память жива. И она не делает ненавистными к полякам моих детей. Помним, но прощаем.

Фото автора

Волынская область

По материалам: Высокий Замок

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •