Для хорошего настроения среди коронавірусного карантина публикуем юмореску Анатолия Архаріва 
Он: «Вот, новости послушал. Понял, что ничего не понял. Поэтому можно выходить на работу или нет? Или на работу можно, а выходить — нет. Мы сейчас как? Работаем, не работая, не работаем, работая? А карантин как? Не закончился, заканчиваясь, закончился, не заканчиваясь. От всего этого есть снова захотелось. Поверь, кушать будем? Я не голодный и на еду с утра не жадный, так давай что имеешь. И побольше!»
Она: «Вот так уже три месяца и живем. В условиях самоизоляции. Я и муж мой. Мы не старые еще, и уже не молодые. Середньопересичені граждане. И самоизоляцией этой мы уже совсем переситились. А что делать? Как то коронанещастя началось, то сначала нам сообщили, что мы уже в очередном отпуске. Затем, что мы в отпуске за свой счет. Затем, что мы в отпуске за счет „Бог подаст“. А сбережений у нас не так много, как вот у соседа нашего, Семена Семеновича. У него еще с тех светлой памяти мрачных времен, с прошлого еще века, и гречка в запасе, и махорка, и калоши есть. Он у нас еще тот ходок. И в гречку вскочит, и нос в табаке, и что не попроси сделать, он сразу: „Ага, сейчас, только калоши обую“. Так и живем».
Он: «Да. Живем. Я, когда в брак вступал, то, конечно, говорил, дурак, при свидетелях, что, мол… «на всю жизнь вместе… И в горе, и в радости… и все такое… «Но я не думал, что, «все такое» аж на три месяца подряд. В беде и радости — это Ок, но чтобы так, как в песне: «Чтобы день начинался и кончался тобой…». Это же какую фантастическую воображение надо было иметь!»
Она: «Зато я теперь наверняка знаю, что ты настоящий мужик. Это же надо часами, без усталости и перерыва, в течение дня жрать и жрать!»
Он: «Да, я мужик настоящий. Но я только днем мужик. А вот ты… Тебе бы скорее стемнело, чтобы в кровать… И там уже во все тяжкие… Под звуки стосерійного сериала бутерброды только и летают. Я на ночь ей вместо «спокойной Ночи» так и говорю: «Приятного аппетита!»
Она: «Да, есть грех, не спорю. Мы, бабы, не без этого греха. Кто думает иначе, пусть первый бросит в нас буханкой хлеба с колбасой. Не бережем мы себя на этом карантине. Да и что беречь… Жизнь же оно, того, подсказывает. На весну гардероб не обновила. На лето… Ну, не знаю. Где розпорю, где розтягну, где дошию. А на осень… Осень — это великая тайна. Как будет осенью, никто не знает. Ни политики, ни медики, ни сам Господь Бог. Какие у кого размеры бедер…»
Он: «Зато теперь в парк гулять ходим. Когда такое было?! Собаки у нас нет, поэтому, когда патруль, то по очереди в кусты ныряем и оттуда лаем».
Она: «Мужчина лает „гав-гав“, а я — „тяв-тяв“. Я патрулям больше нравлюсь. Зовут меня, чтобы погладить. Я не против, но муж, кобель, когда придем к дому, рычать будет…»
Он: «Наш сосед, Семен Семенович, сегодня с самого утра на балкон в маске вышел. Я удивился. Спрашиваю: «Утром же зачем, еще и на балконе?» Сосед объяснил: «В этом главная польза от нее. Я ее на ночь заливаю самогоном, а утром одеваю. И день прожит не зря. И вирус уже не так страшен. Пусть он меня боится. Потому как дмухну!»
Она: «Вот наш сосед снизу — спортсмен. Очень расстроился, что карантин закічується. Говорит: «Тренировался, тренировался, только-только результаты начал показывать, а здесь завершением карантина угрожают».
Он: «Это тот, у которого пес и кот?»
Она: «Так. Сосед со своим котом соревнуется, кто быстрее до холодильника добежит. Как только по телевизору гарант что-то начнет говорить, пес язык высунет, уши развесит, слушает, а они в это время к холодильнику наперегонки. За последние шесть тысяч раз сосед уже три раза перегнал кота. Кота на поворотах заносит, то сосед научился его ногой отталкивать. А у соседей, что за стеной живут, тоже интересно. Пошел он мусор вывозить, только-только сумки до машины дотянул, видит, а машина без колес и бумажка висит: „Мы работаем, чтобы вы сидели дома“. Пришлось ему пешком сумки с мусором тащить. А навстречу — патруль. Сосед испугался, аж позеленел, а полицейские говорят между собой: „И не трогай его. Это на вид и по запаху „бомж“ на самоизоляции“. Тем и спасся. А вышел он просто в том, что дома носит. И ты тоже, когда пойдешь за колбаской, в домашнем иди, чтобы патруль от тебя отвернулся».
Он: «Что! Этой ночью все съела?! Опять мне в рукавицах с пакетами в магазине бороться, чтобы их разорвало! Эх, когда уже наступят те счастливые времена, чтобы можно было пальцы облизать, чтобы пакет разъединить! А то живем, как в шведской тюрьме».
Она: «Э, не говори. Там есть по часам, а у нас нон-стоп. Надеюсь, еще недолго терпеть. И на свободу с чистой, продезінфікованою совестью!».
По материалам: Высокий Замок
