«Иностранцы не понимают, с какой безнадеги русские девицы рвут с себя трусы и колготки»

Загрузка...

Александр Невзоров заявил на «Эхе Москвы», что «благодаря футбольному беснованию у России образовалось теперь человеческое лицо, и нельзя сказать, что оно ей очень идет».

― Непосредственно конфигурацию этого лица мы разберем чуть позже. А я хочу предупредить, что дальше есть опасность, что это человеческое лицо может прикипеть и тогда друзья нашего отечества — всякие там сомалийские пираты, сирийские людоеды, донбасские уголовники – просто перестанут ее узнавать. Это опасность первая.

Но еще внутри страны может возникнуть смутьянство и всякое там ослушание начальства.

И природа этого нового лица России двойственная, как у Януса. Но вот четкого разделения, как у Януса – перед, зад – нету. Это скорее такой симбиоз, слияние, синтез. Вот попробуем его описать.

С одной стороны, это, конечно, мертвец с бороденкой, галстук в горошек, наш прохиндей Ильич. Потому что бедные иностранцы штурмуют его склепик – склепик Ильича на Красной площади, и, конечно, офигевают от этого разводилова, потому что простоять пять часов, чтобы пару секунд посмотреть на законсервированного наделавшего глупостей очень кривенького мужичка, который так когда-то и не попал к логопеду и в результате убил 10 миллионов человек как минимум.

Вот это их, конечно, потрясает. Но это первая часть физиономии. А вторая часть физиономии, которую сейчас Россия предъявляет миру – добрая физиономия России, она еще двусмысленней. И дело в том, что это не вполне лицо, но тоже, что называется, есть на что посмотреть.

И я полагаю, что в результате всех впечатлений, которые получат иностранцы от пребывания в России, у этой страны все-таки будет шанс стать центром мирового секс-туризма, затмив всякие там Таиланды, тем паче, что этот российский товар в отличие, например, от неконкурентного российского сыра, очень качественный, юридически беспомощный, и у потребителя есть стопроцентная гарантия не напороться на какого-нибудь трансвестита или там изменника своему полу.

Ведь иностранец – сволочь наблюдательная. Сейчас они сообразили, что параллельно чемпионату мира по футболу в России идет чемпионат по скоростному сниманию трусов. И иностранцы понесут по своим городам и весям клич о редкостной феноменальной доступности российских девиц. Причем глупый иностранец не понимает, в чем дело, он не понимает природу этой давучести. Они не видят как бы женительный отлив, женительный подтекст этой давучести…

Они не понимают, что эти русские девицы с какой тоски и безнадеги рвут с себя трусы и колготки перед любыми конголезцами, уругвайцами, египтянами. Они по наивности думают, что девочки идут на все это ради пива, которое прилагается к скоротечной связи или ради 20 евро. Они не могут понять, что бедные девчонки повально дают себя дегустировать всем иностранцам, которые подвернуться и действуют по методу такой ковровой бомбардировки всем – испанцам, грекам, арабам, египтянам, ливийцам – и делают это в смешной надежде, что кто-то насмерть подорвется на этой русской сексуальной мине и, обезумев от страсти, скажет: «Всё, увожу ее к чертовой матери! Заверните…» — и долой из богоспасаемого отечества.

Это никакие-то там шлюшки, это нормальные несчастные дуры, честные нормальные девочки, которые в свободное от египтян время поют где-нибудь в хоре: «Дядя Вова мы с тобой». Это те же самые девочки, которые наполняют оптимизмом опросы ВЦИОМа или целуют попам руки. Это те девочки, которые вчера кричали «Крым наш!», которые стояли в линейках на мемориалах. Вот они видят сейчас съехавшихся со всего мира женихов из другого, иного мира и понимают, что шансик, крохотный, конечно – шансик спастись от нашей безнадеги, он очень невелик, но он есть.

И это, вообще, очень трогательно и здорово, потому что на все усилия патриотической пропаганды, на всю пропагандистскую мощь каналов, на все заклинания федеральных пропагандонов, на начальные и не начальные курсы основ православной культуры, русские девочки отвечают миллиардами фрикций сейчас, показывая, что на самом деле они думают об этоф жизни тогда, когда не приходится отвечать на вциомовские вопросы или когда к ним в школу или в институт приходит поп.

Они хотят удрать от попов, от ментов, мемориалов ВОВ… Мы понимаем, что тупая дума именно из этих компонентов собирается конструировать их жизнь. И, как выясняется, они этого не хотят. Они хотят удрать и от нищеты и от беспросветной тупости.