Секс, церковь и женщины: Гид по миру Педро Альмодовара

Разбираемся, из чего складывается кино культового режиссёра

В ПРОКАТ ВЫШЕЛ НОВЫЙ ФИЛЬМ ПЕДРО АЛЬМОДОВАРА «ДЖУЛЬЕТТА» — маленькая трагедия по рассказам Элис Манро. Фильм собрал множество элементов стиля режиссёра, хотя и не совсем обычен хотя бы своей спокойной, даже усталой интонацией. Кинокритик Андрей Карташов составил небольшой словарь вселенной Альмодовара, чтобы разобраться в ключевых темах и героях культового режиссёра.

Антонио Бандерас

Антонио Бандерас происходит из страны, в которой придумали термин «мачо», и в словаре его портрет мог бы стать иллюстрацией соответствующей статьи. Но любим мы его не за это: Бандерас — актёр современного склада, склонный с иронией относиться к тестостероновой эстетике и проблематике, и в этом Альмодовар — его верный союзник. Бандерас чаще снимался у режиссёра, чем любой другой артист-мужчина, ему доставались роли от гея-террориста в «Лабиринте страстей» до безумного хирурга из «Кожи, в которой я живу».

Голливуд

Отсылки к испанскому кинематографу у Альмодовара обнаружить можно, но в первую очередь история кино для него — это история Голливуда. Его воспитанием чувств были фильмы-нуар и картины Дугласа Сирка, который тоже снимал цветастые мелодрамы на темы, не принятые на больших студиях. «Высокие каблуки» вдохновлены «Имитацией жизни», в честь «Всё о Еве» Манкевича Альмодовар назвал целый фильм, а Ширли Маклейн в «Квартире» Билли Уайлдера он называл моделью для всех своих комедийных героинь. Любовь Педро к Голливуду взаимна: он дважды получал «Оскар», причём один раз — за лучший сценарий, что редко бывает с европейцами.

Жанр

В целом отдавая предпочтение, конечно, мелодраме, Альмодовар любит исследовать механику разных жанров. При сохранении узнаваемого и единого авторского стиля ему удалось достичь универсализма: в фильмографии режиссёра встречаются мелодрама, комедия («Женщины на грани нервного срыва», «Я очень возбуждён»), ромком («Свяжи меня!»), детектив («Высокие каблуки»), триллер («Живая плоть»), хоррор («Кожа, в которой я живу»).

Женщины

Альмодовар относится к тому типу режиссёров-мужчин, которых больше занимают истории о женщинах, как и, например, Фассбиндера и фон Триера. В названии первого его полного метра — перечисление женских имён — «Пепи, Люси, Бом и остальные девушки», новый фильм называется одиночным «Джульетта»: у Альмодовара есть сюжеты, которые концентрируются на одной яркой героине («За что мне это?»), и многофигурные композиции (монастырь в «Нескромном обаянии порока», многопоколенная женская семья в «Возвращении»).

Вообще, чувство женской коллективности так или иначе присутствует в большинстве его работ. За тридцать с лишним лет Альмодовар успел поработать со многими ведущими актрисами Испании. Его любимые исполнительницы — Кармен Маура, Сесилия Рот, Росси де Пальма, Пенелопа Крус и Чус Лампреаве, снявшаяся в восьми его картинах.

Камео

Фильмы постмодерниста Альмодовара всегда знают о пространстве за кадром, и именно поэтому он так часто играет с рамочными сюжетами. Другой способ подмигнуть зрителю или самому себе — камео. Как фильмы Хичкока не обходятся без самого автора в кадре, так и у Альмодовара в каждой картине появляется на экране его брат и продюсер Агустин. В «Я очень возбуждён», где актёрский состав собран из любимых артистов Альмодовара разных поколений, в маленьких ролях сотрудников аэропорта появляются Антонио Бандерас и Пенелопа Крус.

Канны

Когда-то по красной ковровой дорожке Педро ходил в синем пиджаке и жёлтых ботинках, но со временем остепенился и теперь, как положено, надевает смокинг. Делать это приходится нередко: Альмодовар — один из членов так называемого каннского пула, его фильмы, включая «Джульетту» в этом году, соревновались в конкурсе главного кинофестиваля мира пять раз. Несмотря на свой статус, Альмодовар ни разу не получал «Золотую пальмовую ветвь», но у него есть каннские призы за режиссуру («Всё о моей матери») и сценарий («Возвращение»).

Квир 

Мало кто изображает гендер как настолько нестабильное явление: мужчины у Альмодовара поют на сцене кабаре в чулках и париках, а женщины сражаются с быками на арене. Сексуальность его персонажей включает весь диапазон шкалы Кинси и неограниченный набор фетишей. Но режиссёру важны не ориентация и гендерная идентичность как таковые — они лишь следствие абсолютной свободы, присущей всем его персонажам. Особенно это характерно для ранних фильмов Альмодовара, в которых ощущается энергия эмансипации после освобождения от фашистской диктатуры: «Пепи, Люси, Бом и остальные девушки», «Лабиринт страстей», «Закон желания».

Кино в кино

Когда Альмодовар цитирует фильмы, то делает это не потому, что хочет что-нибудь процитировать, а потому, что для него кино — естественное продолжение жизни, а значит, оно попадает на экран наравне со всем остальным. То, каким образом обычная реальность сочетается со второй реальностью экрана, — одна из его постоянных тем: многие персонажи Альмодовара — кинематографисты. Герой «Дурного воспитания» переносит на экран собственную жизнь, по ходу её редактируя, в «Разомкнутых объятиях» действует ослепший режиссёр (который во флешбэках, кажется, снимает «Женщин на грани...»), а в «Поговори с ней» вмонтирована довольно выдающаяся сама по себе сюрреалистическая короткометражка о невероятно уменьшающемся человеке.

Китч

Кабаре, кино категории B, поп-музыка, высокие каблуки и леопардовые пальто — вот самые характерные из слагаемых вселенной Альмодовара. Умеренность и хороший вкус не относятся к сильным сторонам этого автора, сознательно предпочитающего эстетику оперы, причём как театральной, так и мыльной. Из первой появляются названия вроде «Лабиринт страстей», из второй — нарисованный, будто в дешёвом сериале, задник в «Женщинах на грани нервного срыва». Кроме того, китч — частый спутник квира.

Пенелопа Крус

Альмодовар говорил, что они с Пенелопой Крус — как любовники, только не спят вместе. Он же утверждал, что спас актрису от Голливуда, где её карьера поначалу была довольно бледной в смысле качества предлагаемых ролей. Альмодовар видит в Крус то, что с трудом даётся американцам, — нервную латинскую чувственность, благодаря которой может стать убедительным такой персонаж, как монашка, забеременевшая и заразившаяся СПИДом от транссексуала («Всё о моей матери»). Всего Крус играла в пяти фильмах режиссёра, хотя лишь дважды — главную роль (в «Возвращении» и «Разомкнутых объятиях»). Она почти официально муза позднего Альмодовара, так что их сотрудничество наверняка продолжится.

Мадрид

После смерти генерала Франко, который правил Испанией без малого сорок лет в формате мягкой фашистской диктатуры, Мадрид был особенным местом. Поколение художников, писателей, интеллектуалов и кинематографистов вышло из подполья на белый свет, обнаружило, что публика готова их слушать, и заговорило в полный голос. Явление получило название movida madrileña (в вольном переводе — «мадридская движуха»), и Альмодовар был его ключевым персонажем. Иногда его ненадолго заносит в другие края (не за пределами Испании, впрочем), но чаще всего режиссёр остаётся верен любимому городу и снимает фильмы в столице. 

Кармен Маура

С актрисой, которая станет музой большинства его ранних фильмов, Альмодовар познакомился ещё до того, как стал заниматься кино, когда они вместе участвовали в экспериментальной театральной труппе. Из семи первых картин режиссёра Кармен Мауры не было только в одной: она начала, сыграв тинейджера в «Пепи, Люси, Бом и остальные девушки» (актрисе было 35) и достигла вершины своего невозмутимо-эксцентрического стиля в «Женщинах на грани нервного срыва», попутно заработав статус гей-иконы за роль транссексуалки в «Законе желания». Маура и Альмодовар надолго рассорились после «Женщин на грани...»; их примирение обозначил фильм с уместным названием «Возвращение», где Маура не без самоиронии сыграла появившуюся с того света бабушку.

Нуар

Чёрный жанр — одна из главных сюжетных моделей Альмодовара, особенно позднего, при этом испанец, конечно, опрокидывает клише нуара вместо того, чтобы их просто воспроизводить. Так, например, в «Дурном воспитании» место классической femme fatale занимает мужчина: Альмодовар использует сексистский стереотип старого Голливуда, в котором нуар был едва ли не самым маскулинным жанром, чтобы поговорить о том, как изменчива и неоднозначна современная мужественность.

Секс 

Секс у Альмодовара присутствует обязательно в качестве основной мотивации персонажей (это чаще) или хотя бы сюжетной детали, принимает разнообразные формы и много обсуждается. В числе исследованных в фильмографии режиссёра практик — гетеро-, гомосексуальные и инцест («Возвращение»). Альмодовар витален, и эрос у него не просто связан с танатосом («Матадор»), но и обязательно торжествует над ним: героиню «Поговори с ней» секс буквально поднимает из мёртвых.

Семья

Наряду с церковью, семья — одна из основ, на которые опирался ультраконсервативный режим Франко. Понятно, что Альмодовар деконструирует этот институт: например, в «За что мне это?» семья главной героини изображена как набор малоприятных персонажей, которым опасно жить не только друг с другом, но и вообще с кем бы то ни было. Кое-где, как во «Всё о моей матери», вместо настоящих семей складываются суррогатные. Но мощнее всего эта тема прозвучала в «Возвращении», где кровные связи оказываются самыми значимыми. Чаще всего Альмодовар исследует отношения родителей и детей («Высокие каблуки», «Всё о моей матери», «Джульетта»).

Театр 

В авторской вселенной, которую в значительной части составляют люди творческих профессий (писатели, режиссёры, музыканты, танцоры — есть кто угодно), театр всё равно занимает особенное место. Сцена волнует Альмодовара как пространство, очевидно близкое к кинематографу, более искусственное и одновременно более подлинное и непосредственное. Центральное место театр занимает в фильме «Всё о моей матери», вдохновлённом «Премьерой»

Джона Кассаветиса.

Цвет

Палитра Альмодовара может быть разной — от кричащего поп-артового буйства «Женщин на грани нервного срыва» до прохладных цветов «Поговори с ней» и «Кожи, в которой я живу», где главной краской является белая. Общее правило: чем позже, тем меньше Альмодовар склонен к тому, чтобы выкручивать на максимум параметры «насыщенность» и «яркость», как он делал в молодости. Сейчас режиссёр предпочитает работать с цветовыми акцентами на ровном фоне: в «Джульетте», например, это жёлтый автомобиль или ярко-красная татуировка на плече героя.

Церковь

Редкий испанский режиссёр ещё со времён Бунюэля и Дали обходит вниманием святую католическую церковь. У Альмодовара духовенство ведёт жизнь порочную или как минимум не чуждую плотским удовольствиям. Так, например, в «Нескромном обаянии порока» обитательницы монастыря от скуки исследуют разнообразные грехи, а руководит ими игуменья-наркоманка. Сюжет «Дурного воспитания» и вовсе строится вокруг сексуального насилия в католической школе для мальчиков, причём у Альмодовара с сочувствием изображены не только жертва, но и насильник — что не только скандально, но и, безусловно, очень по-христиански.

Чёрный юмор

Смешное у Альмодовара не всегда просто отделить от ужасного. Некоторые сцены, например, «Поговори с ней» в пересказе звучат чрезмерными до нелепости, но ничего комического в этом фильме нет. Напротив, когда Альмодовар снимает комедию, то там, скорее всего, не обойдётся без убийств; в этом он наследует традиции испанского кино середины прошлого века, где чёрная комедия была лидирующим жанром. Самый вопиющий пример представлений испанца о смешном — «Кика» и сатирически поданная сцена такой серьезной и страшной вещи как изнасилование.

Вся лента новостей - Блоги - Подписаться на Glavpost
новости сети
comments powered by HyperComments
главное
мнения
главное за сутки
последние новости
соцсети
лента блогов
лучшие блоги за сутки
tabloid
фото glavpost
История