Как я бросил курить

В России каждый второй мужчина и каждая пятая женщина курят. У нас принят закон, запрещающий курение в общественных местах.

Порабощение

Я сам был курильщиком более сорока лет. На себе испытал, что такое никотиновая интоксикация и как трудно с этой зависимостью покончить. Попробовал «вкус» папиросы еще семилетним мальчиком в Севастополе. Стал покуривать мой старший брат (три года разницы), и я начал подражать ему. Первое свидание с никотином, как это обычно бывает, закончилось быстрым одурманиванием и тошнотворным состоянием. Но желание быть таким, как все мальчишки, перевесило, и я стал понемножку покуривать, вернее, докуривать «бычки». Нечасто, немного. Это приносило мне какое-то ощущение гордости, мальчишеской самоуверенности, чувство некоторого превосходства и даже причастности к сильным.

А затем пришла война. Она ввергла всех в очень опасную жизнь с бомбардировками (я жил в Севастополе), навязала нам эвакуацию. Без папы наша семья попала сначала в Ростовскую область, в колхоз имени Калинина близ Морозовска. Военные дети (а мне было почти десять лет) стали курить больше. Сами готовили махорку, научились делать козьи ножки, непрестанно дымили. В сентябре 1941 года нас чудом отыскал папа и вывез в Казахстан.

Там было холодно и голодно. Курение согревало и отвлекало, и когда с братом распиливали толстые стволы на дрова, чтобы заработать кусок хлеба, и когда, погибая в январе сорок второго от 18-дневного голода, лежали обессиленные в кроватях под одеялами, пальто и прочим тряпьем. Нас спасла пациентка отца — казачка, которая пришла к доктору, не зная, что он в дальней командировке. Принесла, как сейчас помню, буханку хлеба, крынку молока, картошки, соленых огурцов. Мы стали есть, вскоре возвратился папа, потом пришло тепло, и семья ожила. Но не о том. Курить я продолжал, как все военные мальчишки. Не так много, не так злостно, но уже постоянно.

Красная Армия освободила Северный Кавказ, и мы переехали в Кисловодск, где жизнь была отнюдь не сытой. Но сорванцы подросли, «освоили» чужие сады и огороды, пока прямо на улице не подстрелили моего брата, приняв его якобы за разыскиваемого цыгана, а вообще, кто знает, что думал милиционер, стрелявший в упор в 16-летнего парня. Володя был тяжело ранен в грудь, и этот стресс вместе с сонмом всяких иных переживаний, недоеданий поддерживал мое желание курить.

Отец курил регулярно и много. Брат также стал заядлым курильщиком. Я от них значительно отставал, но тянулся — было кому подражать.

Дальше путь наш лежал в Ялту. Еще продолжалась война. В Крыму тоже было голодно. Жизнь вынуждала мальчишек быть оборотистыми, у нас появились свои деньги, и мы, чувствуя себя на коне, сами покупали себе сигареты. Курил в школе между уроками, а порой вместо них. Было с кем, и прежде всего с моим другом Вовкой Белашом. Были юношеские неудачи в любви и всякие иные переживания. 

Тяжелый удар мне нанесло непоступление в Московский университет. И опять мою беду разделила папироса.

Когда я стал студентом Крымского медицинского института, то курил уже от радости. Я мог не «стрелять», а покупать себе «Беломор». В анатомичке дым от курева казался спасительным. Студенческая жизнь веселая. Часто собирались компаниями, в меру выпивали, гуляли, танцевали, провожали девушек. Любил в задумчивости пускать кольца дыма. Но не стал еще злостным курильщиком. Я тогда мало ощущал интоксикацию, хотя уже появился надсадный кашель по утрам и постоянное покашливание от раздражения горла, глотки, бронхов. Видел, как неприятно это окружающим. Молодой человек, 20 лет — и все «кх, кх, кх». Мое покашливание вполне могло быть принято за какую-нибудь хроническую болезнь (туберкулез легких, например, который тогда был распространен) и вызывать опасение и брезгливость.

Продолжал курить, чему способствовали всякие волнения и сложности, связанные сначала с распределением после института, а затем с самостоятельной работой главным неврологом Актюбинской области с утра до полуночи. Частые консультации по линии санавиации; порой застреваешь в районе в пургу и сидишь несколько дней в холоде. И в ожидании самолета — единственная радость «дымок от папироски». 

Так продолжалось и в аспирантуре. Целый год после нее и защиты кандидатской диссертации не мог устроиться. Курить стал больше. Наконец, попал в Горький. Дальше — напряженная работа в Нижнем Новгороде. Колоссальная ответственность: пришлось руководить межобластным нейрохирургическим центром. Там я, по существу, оказался в роли мэтра, учителя, хотя сам был еще молод... Изнурительный хронический стресс. Я уже не учусь, а учу, именно я отвечаю за диагноз, за его точность, за тактику лечения, за исходы. С учетом моего беспокойного характера и обязательности, я этим жил, трепетал, то проклиная, то хваля себя. И папиросы стали неотъемлемой частью моей повседневной суеты и в часы раздумий. 

Дома дымил мало, особенно когда появился сын. Как врач, я понимал, насколько это для него вредно. Курил в основном на работе, где проводил большую часть дня. Курил, переживая за больных. Курил, пытаясь снять утомление и напряжение. Курил, когда были радостные моменты. Если в компании, да еще застолье, курил беспрерывно. Постоянное покашливание мое усилилось. Кашель по утрам надрывал, отделялась тягучая, неприятная желто-зеленая мокрота. Бывало курил натощак. Я тянулся к сигарете. Испытывал сильное влечение и, в конце концов, попал в неразжимаемые «объятья». И стал никотинозависимым.

Самовызволение

Все понимал, и бывали периоды, когда пытался бросить курить и даже бросал. Обычно успех оказывался кратковременным, легко сдавался либо на подъеме от какой-то удачи, либо при огорчениях, которые в жизни врача постоянны. Казалось, сигарета помогает справиться со всеми эмоциями как идеальный модулятор чувств, настроения, решений.

Как у всякого злостного курильщика, все явственней проступали отрицательные эффекты порочного увлечения. Усилился кашель по утрам с выделением мокроты. Все громче стало покашливание без прямой связи с курением. Дурной запах изо рта преследовал уже меня самого. Надсадный кашель стал физически мешать мне в общении с больными и при выступлениях. Я раздражался, а каково было окружающим! Даже моя любимая теща Валентина Михайловна не могла больше терпеть и настаивала: «Иди, проверься, полечись. Ты постоянно кашляешь. Не болен ли?» Я понимал справедливость ее упреков и беспокойства. Но курить бросить уже не мог. 

Моя зависимость от никотина усугублялась и стала физической, и психологической. Никотин поработил меня. Курение уже не столько доставляло удовольствие, сколько превратилось в зависимость, наркоманическую, если хотите. Мне постоянно чего-то не хватало, что-то тревожило. Не курить не мог, но уже не получал ни истинного наслаждения, ни какого-либо облегчения в своих переживаниях.

Порочный круг. Порабощение, зависимость сами по себе вызывали внутренний протест. Но давила и иная проблема: я стал ежедневно, ежечасно ощущать никотиновую интоксикацию. Быстро уставал, раздражался без повода, легко наступали неприятные вегетативные кризики с потливостью, с дрожью, раздавленностью. Состояние отравленности, наверное, каждому знакомо. Но при никотиновой интоксикации оно протяженное, хроническое, добивающее. Замечая сочувствующие взгляды окружающих, смотрел на себя в зеркало. Я и так бледнолицый от природы, а тут — желто-серое нездоровое лицо, какие-то потухшие, ввалившиеся глаза. Не тот привычный мой облик, наполненный энергией, действием, свежестью. Задумаешься, и я задумался.

Я разумный человек, к тому же врач. Все отчетливо представлял: курение продолжается, не принося удовольствия и ежедневно ввергая меня в отвратительное самочувствие, снижая физическую и интеллектуальную работоспособность, грозя перспективой прямого риска для жизни. Прежде всего — реальный, доказанный высокий риск рака легких и всякой другой пакости, не менее фатальной.

Надо бросать курить! Но как? Попытки, которые я делал ранее, проваливались. Я бросал курить разными способами, постепенно сокращая количество выкуриваемых в день сигарет или с помощью иных ухищрений. Состояние мое улучшалось, и именно вновь открывавшаяся «свежесть» способствовала очередному сбою. Поводы для этого легко подворачивались. Либо радостная встреча друзей: выпили, душевный подъем — ну как не закурить, если у всех во рту сигарета и тебе предлагают. Либо, что чаще бывало, от огорчения. Больше всего это переживания врача. Ты же не белая ворона, приходится сталкиваться с самыми тяжелыми в жизни явлениями: страданиями, болезнью, смертью. Всегда присутствуют сомнения: прав ты или не прав. Но даже если бываешь прав, перед твоими глазами проходит столько человеческих трагедий, бывают такие финалы, что пытаешься как-то отвлечься, облегчить свое состояние и... закуриваешь.

Бросишь курить на какой-то срок, измеряемый неделями, месяцами, но непременно сорвешься, не выдержишь, не устоишь перед жизненными коллизиями. Я знал, что есть масса способов «завязать» с курением, что распространен, например, гипноз. Но душа к нему не лежала, и не столько потому, что это внушение. Просто как врач и как личность считал, что не кто-то, а я сам должен внушить себе отвращение к курению. Были разные таблетки, такие как табекс, которые вызывают негативную реакцию на никотин. Курить становится настолько отвратительно, что тяга к нему прекращается. Кому-то таблетки действительно помогли, но у большинства курильщиков эффекта не имели. В борьбе против курения применяли кодирование, прибегали к иглотерапии. Так или иначе все сводилось к психотерапии, а мне, повторяю, не хотелось, чтобы отказ от курения был осуществлен не самим мною, а с помощью внешних воздействий, будь то лекарства, иглотерапия, гипноз и т. д. Я хотел сделать это сам. Но как? 

Прошли недели и месяцы, курить я продолжал, но раздумья, как мне избавиться от курения, не покидали меня. Привели к доминанте: не внешнее, такое легкое согласие, а глубинное, не вытравляемое желание, не дающее покоя ни утром, ни днем, ни вечером. Необходимая предпосылка успеха, считаю. Но надо было добиться самого успеха. И я решил, опираясь на прожитую жизнь (мне было около 50 лет), немалый врачебный опыт (хотя я невролог-органик, но и всяких функциональных больных у меня достаточно), использовать специальный аутотренинг, точнее метод самовнушения.

Каким образом? Создать себе образ врага с такой силой и с таким постоянством, чтобы желание курить пропало совсем. Возникла бы ненависть к табаку, курению и отторжение от него всего того, что на протяжении десятков лет соотносилось и связывалось с ним: радость, горе, усталость, ожидание, напряжение, свершения... Стала бы отталкивающей внешняя красивость и притягательность курения: эти позы, этот аромат, этот голубоватый дымок, эти глубокомысленные кольца. Чтобы все проявления самого акта курения и романтической атмосферы вокруг него казались тошнотворными настолько, что не надо было бы с собой бороться и себе что-то доказывать. К омерзительному и, тем более, опасному не прибегнешь, его будешь обходить, радуясь, что с ним не соприкасаешься.

И я начал ежедневно, по нескольку раз в день садиться в кресло, в тишине прикрывать глаза и внушать себе следующее: «Зачем порабощаться тем, что не приносит уже тебе радости, но дает ощутимый вред, который нарастает. Платишь здоровьем за что? За тонус? Его уже нет. За плохое самочувствие, слабость, утомляемость? За что подвергаешь себя грядущим страданиям и смертельной угрозе. К тому же ты и отец, и муж. Да еще врач, ты нужен все-таки друзьям, больным, обществу. Зачем? Во имя чего себя губить? Неужели без курения жизнь не прекрасна? Я люблю путешествовать, видеть новые страны и города, восхищаться архитектурой, наслаждаться природой, закатами, восходами, далями, реками и морями, ароматом цветущих лип и разноцветьем осенней листвы. А как я люблю лыжи, плаванье, просто бродить. Какую это мне приносит радость! И кстати, говорил себе, когда плаваю — я не курю, а испытываю ведь какое удовольствие, какую окрыленность! Когда на лыжах, тоже не курю, а как мне приятно! В музеях, театрах, на концертах, понятно, не курю, а какие эмоции и вдохновение меня переполняют! Когда я закуривал, сигарета перебивала те благостные чувства от созерцания природы или прекрасной выставки, которые обычно испытывал».

И постепенно, за несколько недель, в моем сознании и подсознании возник ненавистный образ врага, который незаметно подполз ко мне, внедрился в меня и уже властвует надо мной, угрожая здоровью. Ради чего курить? Чтобы лишиться всех земных радостей и, может быть, самой жизни? Этот дым, этот никотин, весь этот этикет курения, все рефлексы, связанные с ним, только отравляют тебя, лишая одновременно незамутненного восприятия запахов моря или аромата роз.

Очень люблю розы. В розариях, будь то в Никитском ботаническом саду Ялты, в Кенингстонском парке в Лондоне, я наслаждался, вдыхая и сравнивая тончайшие ароматы. А что делал со мной никотин, дым? Огрублял, перебивал нюансы букета, вторгался в свежесть ощущений. О, этот ужасный (все перекрывающий!) запах изо рта, который постоянно исходит от курильщиков, даже когда они не курят. Академик Егоров, помню, говорил: «Я не терплю работать с мужчинами потому, что они курят, и у них такой запах изо рта, что просто тошнит». А я сам стал носителем такого неприятного запаха. Стремился его перебить чем-то, и зубы чистил, и сосал какие-то таблетки. Но к запаху, если он свой, поневоле привыкаешь, а когда исходит от других, то действует отталкивающе, особенно, если это молодые люди, и еще более невыносимо, если это молодые женщины. Вонь изо рта, даже когда я сам курил, парализовала меня. Я избавлюсь, внушал себе, и от отвратительного запаха.

Вспоминал Льва Толстого, который писал: «Курить в общественном месте так же пошло, так же омерзительно, как публично мочиться». Резкие, но справедливые слова великого человека. А что я делаю? Врач, а какой пример подаю? Курю. Врежу себе, но не только —приношу вред другим, ведь пассивное курение тоже опасно. За что должны некурящие дышать гадким воздухом, испытывая и отвращение, и интоксикацию, и иные серьезные угрозы? Где же моя совесть, тем более человека понимающего, что он делает? Я вспоминал, что у меня есть друзья, которые не курят. Но были и те, которые курили и погибли вследствие этого. Настолько горько, что такие талантливые нейрохирурги, замечательные личности, как профессора Эдуард Кандель и Сергей Федоров, все понимая, не сумели преодолеть губительную привычку, и их не стало. Почему же я, который так переживает за них, сам следую гибельным никотинным путем? 

Во время сеансов самовнушения вспоминал, конечно, и своего отца, с молодых лет прикованного к папиросе. Он долго откашливался по утрам, постарел раньше времени, именно от курения в молодые годы заимел язву желудка и у него выпали все зубы. Я вспоминал и своего старшего брата Володю, который на курении заработал хронический бронхит, язвенный гастрит, а затем и хроническую пневмонию. Бывали у него и другие интоксикации. Володя — тонкий диагност, он всегда четко различал, что от чего. Смертельным оказался никотин. 

Мой протест против саморазрушения возрастал. И месяца через два систематического самовнушения возник стойкий негативизм к табаку. Враг, лишавший меня прелестей жизни и покушавшийся на мое здоровье, стал настолько ненавистен, что я бросил курить. И вот уже 35 лет ни разу не взял сигарету в рот.

Мне не раз бесхитростно предлагали закурить: бывали ситуации, когда радость переполняла и когда горе подпирало к горлу и взять протянутую сигарету было бы не грешно. Но не взял, даже в такие тяжелейшие моменты, когда уходили из жизни мама, брат, близкие друзья. Конечно же, переживал остро, но не закурил. Рефлекс угас. 

Мне больше не нужна сигарета, чтобы тоньше что-то почувствовать или что-то сгладить. Наоборот, освободившись от власти никотина, я стал полнее ощущать этот мир, все то, что его наполняет.

Я ожил, появилась энергия. Почувствовал избавление от психологического рабства, от интоксикации. Надеюсь, что снял и угрозу, которая с учетом моего семейного анамнеза (папа, который болел от никотина, брат, который умер от никотина) висела и на мне. Я избавил свой дом, свою жену, своего сына (который, к счастью, не курит) от пассивного курения — отравления. Я избавил себя от дурного запаха. Как же это прекрасно после 40 лет порабощения! Я испытал какое-то чудесное обновление. Счастливое избавление!

Прекрасно понимаю и приветствую американцев, которые, выбирая здоровый образ жизни, все чаще отказываются от курения. Удручен Россией, народ которой стал так много и безобразно курить, игнорируя обстоятельства, возраст, пол, губя себя. Мне стали неприятны курящие, не могу выносить их опасное дыхание с отвратительным запахом. Всегда прошу, насколько это возможно, чтобы не курили в моем присутствии. Когда я вижу курящего, кто бы он ни был, у меня появляется чувство страха за него.

Отказ от никотина укрепил мое здоровье. И все же «хвосты» интоксикации до сих пор преследуют меня: хронический фарингит, хронический бронхит напоминают о прошлом. Зачем курил? Почему не хватило воли раньше освободиться, очиститься, вовремя уйти от предательского покашливания? Ведь доказал себе, что могу.

Нелегкая победа

Но вернемся к Андрею. Я как-то попросил его проводить меня в другой корпус. Знал, что будем вдвоем. Рассчитанный прием, хотя физическая помощь мне действительно была нужна — перенести книги. Андрей, как всегда, охотно согласился. По дороге я начал рассказывать, как я курил и как бросил. Андрей заинтересованно слушал и тем усиливал мое желание помочь ему расстаться с сигаретой. Он сделал несколько тонких и точных замечаний о том, куда «стреляет» никотин. И честно признался: «Да, я испытываю какую-то слабость, потливость, утомляемость. Но у меня горько на душе, Леонид Болеславович, потому и курю». Андрей почувствовал мое отеческое понимание. 

Я продолжал рассказ о радости жизни без дыма, без запаха, без никотинового одурманивания, без порабощения, без индукции многих болезней. Никотин притупляет и извращает впечатления. В любом горе можно обойтись без утешения сигаретой. Я в этом убедился, как и в том, что, бросив курить, почувствовал себя здоровее, свободнее, полноценнее, испытал очищение. 

Вспомнил я, как тонизирующий пример, мою ближайшую помощницу, милую Тамару Евгеньевну. Она в молодости пристрастилась к сигаретам. Сначала подражательно и для «форса», а затем серьезно втянулась в курение. Мои беседы о пагубности привычки не вызывали резонанса. Спустя 25 лет к малым проблемам хронического отравления никотином присоединилась большая. Тамара Евгеньевна стала жаловаться, что ей трудно ходить, каждые 100–200 метров вынуждена останавливаться из-за резких спазматических болей в икрах. Подумывала об уходе с работы. «Что со мной?» — обратилась она ко мне. Диагноз был ясен и без всяких исследований. «Бросьте курить», — настаивал я. «Ах, уже ничего не изменить». — «Неужели вы хотите лишиться движения, а затем пойдут ампутации, сначала одной ноги до голени, либо сразу до бедра, затем — другой. И во имя чего?» Ультразвуковое исследование подтвердило резкое сужение артерий на ногах, больше слева. «Итак, — сказал я жестко, — либо вы курите и усугубляете свои страдания, не вылезаете из больниц, либо расстаетесь с поганой и губительной привычкой». — «А станет ли мне лучше, возможно ли выздоровление?» — «Возможно, убедитесь сами».

Тамара Евгеньевна бросила курить. Через два месяца стали вновь доступны московские расстояния от дома до работы и обратно. Боли посещали ее все реже. Конечно, ей оказали и лекарственную сосудорасширяющую поддержку. Тамара Евгеньевна посвежела, повеселела, и наконец она рискнула отправиться в двухнедельную поездку на автобусе по Европе. Вернулась усталая, но довольная: «Столько повидала, от других не отставала. Как прекрасна жизнь без сигарет. Какая же я была дура!»

...Беседа с Андреем, конечно, заняла не только путь из нового корпуса в старый, где был мой кабинет с материалами законченной отраслевой научно-технической программы С.09 «Травма ЦНС». Там засиделись. Андрею, видимо, было интересно слушать. 

В последующие дни Андрей чуть оживился, а потом пообещал: «Через два месяца брошу курить». И, к моей радости, слово сдержал. Может быть, воспользовался моим опытом. Может быть, нашел свой способ. Я не посчитал нужным любопытствовать. Вот уже несколько лет Андрей держится. Все так же элегантен. Посвежел, стал улыбчивей, засиживается на работе, увлекся научными исследованиями, много оперирует. В семье все наладилось…

Вся лента новостей - Блоги - Подписаться на Glavpost
новости сети
comments powered by HyperComments
главное
мнения
главное за сутки
последние новости
соцсети
лента блогов
лучшие блоги за сутки
tabloid
фото glavpost
История