«Под небом голубым…»: Вы точно знаете кто автор? - ФОТО И ВИДЕО

Как родился «Город», всегда было тайной. Даже сам БГ, впервые исполнив его в 1984 году на концерте в Харьковском университете, сказал, что не знает, кто написал эту песню.

Под небом голубым есть город золотой
С прозрачными воротами и ясною звездой,
А в городе том сад, все травы да цветы,
Гуляют там животные невиданной красы:

Одно, как желтый огнегривый лев,
Другое вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый.

А в небе голубом горит одна звезда.
Она твоя, о ангел мой, она твоя всегда.
Кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят,
Пускай ведет звезда тебя дорогой в дивный сад.

Тебя там встретит огнегривый лев,
И синий вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый.

Существовало множество версий, но постепенно с музыкой определились: это старинная канцона некоего Франческо да Милано, дошедшая к нам из эпохи Возрождения. С автором стихов оказалось сложнее: называли самого БГ, Алексея Хвостенко, известного в среде питерского «андеграунда» 70–80-х годов прошлого века рок-барда, даже Елену Камбурову. А может быть, это Пушкин?

У него, кстати, есть романс «Под небом голубым», причем совпадает по размеру, рифме. Но это шутка. И вот несколько лет назад в результате почти детективного расследования, проведенного Зеевом Гейзелем, известным в Израиле публицистом, переводчиком, бардом, открылась поистине удивительная и красивая история!

Даже в программе «Что? Где? Когда?» тогда еще, устами ведущего Ворошилова сообщила: «Все знают, что стихи к этой песне написал Борис Гребенщиков» Однако: Сам Гребенщиков НИГДЕ не называл себя автором песни, в том числе — слов. Чаще всего он называл таковым А. Хвостенко; еще чаще — не называл никого.

А началось все с одной забавной мистификации

Часть I

Итак, начало 70-х. Фирма «Мелодия» выпустила пластинку «Лютневая музыка XVI–XVII веков», теперь уже легендарную, которая произвела настоящий фурор. Ее заслушивали «до дыр» и взрослые, и дети, и профессиональные музыканты, и обычные люди. Пьесы с этой пластинки стали музыкальным фоном множества радио- и телепередач и даже фильмов. И первым номером на ней была «Канцона», ставшая прообразом «Города золотого». О ее авторе Франческо да Милано (1497–1543) в аннотации было сказано, что он один из выдающихся лютнистов, прозванный современниками-флорентийцами «божественным» и разделивший этот неофициальный титул с «божественным» Микеланджело. Он служил лютнистом у Медичи, а позднее у папы Павла III, создал множество канцон, фантазий и ричеркаров.

Но почему-то нашей «Канцоны» не нашлось в подробном папском каталоге произведений «божественного» Франческо, а специалисты считают музыку на пластинке не лютневой, а гитарной, а саму пластинку вообще профанацией! Даже не подделкой, говорят они, ведь автор явно не ставил такой задачи.

А какую же тогда? И кто он?

На лицевой стороне обложки указана фамилия «Вавилов». Он исполнитель всех произведений на лютне, хотя в записи участвовали флейта, орган, валторна, даже меццо-сопрано. Увлекательное расследование установило, что сам же Вавилов и сочинил все композиции! Кроме одной. «Зеленые рукава» — это настоящая старинная английская песня.

Владимир Вавилов был хорошо известен в 60-е годы как замечательный гитарист-семиструнник, виртуоз и последний романтик русской гитары. Вдохновившись эпохой Возрождения и ее музыкой, он решил освоить старинную лютню, точнее, лютневую гитару собственного изготовления и где-то в 1968 году сочинил чудесные композиции в духе эпохи. Сначала Вавилов начал играть их на своих концертах, предваряя исполнение звучными ренессансными именами. Публика, в том числе искушенная, была в восторге. И тогда он осмелился издать пластинку! Названия композиций («Канцона», «Ричеркар» и так далее) и уважаемые авторы (Ф. да Милано, Н. Нигрино, В. Галилеи и другие) были для правдоподобия приписаны к сочиненным композициям произвольно, по собственным ассоциациям.

Сразу вопрос: зачем же он это сделал? Видимо, только так он надеялся донести свои произведения до широкой аудитории и этим привлечь интерес к старинной музыке, да и к самой эпохе Возрождения. Это подтвердила дочь Владимира Вавилова Тамара: «Отец был уверен, что сочинения безвестного самоучки с банальной фамилией Вавилов никогда не издадут. Но он очень хотел, чтобы его музыка стала известна. Это было ему гораздо важнее, чем известность его фамилии». И надо заметить, что смелая мечта осуществилась. За тридцать пять лет (даже больше), что прошло с тех пор, пластинка много раз переиздавалась и мгновенно расходилась, передаваясь по цепочке друзей, и до сих пор продолжает переиздаваться, теперь на CD. Ренессанс вдруг оказался очень близким, а его мелодии запоминались навсегда! Композиции под именами псевдоавторов вошли в хрестоматии, учебные пособия, самоучители. Скольких авторов они напрямую или косвенно вдохновили на новые произведения! А Франческо да Милано и Никколо Нигрино со товарищи неожиданно вновь стали знаменитыми, но уже в России.

Интересно, что чувствовал композитор, когда пластинка с его музыкой появилась чуть ли не в каждой интеллигентной семье в СССР? И как жаль, что он чуть-чуть не успел услышать ту самую песню, которая благодаря Гребенщикову, телевидению, фирме «Мелодия» и культовому фильму «Асса» (1987) полюбилась миллионам! Владимир Вавилов умер в Ленинграде в 47 лет в марте 1973-го. В эти самые дни в Москве, а вскоре и в Питере впервые зазвучали под звуки гитары слова: «Над небом голубым…» Но все по порядку. Поистине, никогда не знаешь, где прорастут зерна, важно — сеять.

Часть II

Конец 1972 года. Ленинград. Наш следующий герой — 36-летний Анри Волохонский, химик по образованию, но поэт-философ по призванию, «человек поистине возрожденческого идеала». Шуточные пьесы и басни, проза и длинные многофигурные поэмы, ирония и метафизика, венки сонетов и философские трактаты, толкование Апокалипсиса и квазипереводы Катулла, Джойса, книги «Зогар»… И при этом самиздат и единственное стихотворение в журнале «Аврора» — типичная судьба поэта «бронзового века». Мифологический шлейф и вынужденная эмиграция в 1973 году…

Но до нее еще есть немного времени! А между тем вот уже месяц Анри не дает покоя пластинка «Лютневая музыка XVI–XVII веков», оставленная кем-то из друзей, а мелодия «Канцоны» и вовсе постоянно звучит в голове. Почему-то в памяти стали всплывать знакомые места из Экклезиаста: Небесный Град Иерусалим, его невиданные звери, символические библейские персонажи: орел, телец и лев. И загадочный оборот «исполненные очей»…

Ноги сами привели поэта в мастерскую к его другу Акселю, где он за пятнадцать минут «наиправдивейшего диктанта свыше» написал стихотворение, начинавшееся со слов Писания: «Над небом голубым…», и назвал его просто: «Рай».

Часть III

1976 год. Студия «Радуга» Эрика Горошевского (тогда еще студента у Георгия Товстоногова) была очень популярна среди питерских студентов и вообще среди молодежи. Долгое время у них была одна студия для записи с группой «Аквариум», они часто вместе записывались, репетировали. В 1974 году даже совместно поставили концептуальный спектакль-капустник «Притчи графа Диффузора», с которого и началась официальная история «Аквариума». И вот при полном аншлаге состоялась премьера легендарного спектакля «Сид» по пьесе драматурга XVII века Корнеля. По воспоминаниям, «там оказался в полном составе „Аквариум“», а один из них, «Дюша» Романов, даже играл в «Сиде» роль. В качестве музыкального сопровождения в спектакле звучала песня «Рай», но музыка была взята в первоначальном варианте, с пластинки. Видимо, Бориса Гребенщикова она глубоко «зацепила», ибо через восемь лет он все-таки включил ее и в свой репертуар.

Так БГ стал пятым исполнителем этой песни, уже в известной всем редакции.

Она получила название «Город», и у нее изменилось первое слово: «Под небом голубым…». Многие утверждают, что это Борис плохо расслышал или запомнил, сколько лет-то прошло!

Однако сам БГ считает это принципиальным, ибо, говорит он в одном из интервью, «Царство Божие находится внутри нас, и поэтому помещать Небесный Иерусалим на небо… бессмысленно».

Но справедливости ради давайте откроем, например, 156-ю страницу сборника «Анри Волохонский. Стихотворения» 1983, HERMITAGE USA и читаем (сохранена пунктуация автора):

А как же родились другие варианты текста? Скорее всего (судя по воспоминаниям разных людей, да и просто по логике), БГ просто плохо расслышал запись на кассете. Так, например, полагает Хвостенко: «Да, подпортил текст — он ее, наверно, усвоил на слух. Слух у парня так себе — что же делать…»

Впрочем, тот же Волохонский допускает и менее энтропийную версию:«Видимо, у Гребенщикова была плохая копия [записи исполнения Хвостенко - З.Г.]. Что-то он, возможно, заменил ради музыкального благозвучия, как он его видел. А вот что касается «Над небом голубым» — мне кажется, что они опасались антирелигиозной цензуры, вот и заменили это…»

Кстати, сам Гребенщиков в некоторых интервью не склонен вспоминать о комплименте Хвостенко (см. выше), а развивает высокоидеологическую ноту:«И по этому поводу с Лешей Хвостенко… мы в Париже как-то раз и схватились ночью… Я же… высказывал теологическую концепцию, что царство Божие находится внутри нас и поэтому помещать небесный Иерусалим на небо… — бессмысленно». Сам АХ об этом споре не вспоминает. Да и непонятно, почему Гребенщиков спор о тексте ведет не с автором оного (т.е. с Волохонским)? Впрочем, это уже неинтересно.

Осталась версия, которую исполняла Е. А. Камбурова — «Над ТВЕРДЬЮ голубой…». Меня уверяли: это — редакция Юнны Мориц. И я… поверил, то есть решил проверить. Написал Юнне Петровне — и получил от нее заслуженный нагоняй. Пользуясь случаем — еще раз приношу ей свои самые искренние извинения.

Так может, сама Камбурова и является автором своей редакции текста? Оказалось (из телефонного разговора с Еленой Антоновной), что так оно и есть — см. далее.

И последнее — попутно мы отмежевались еще от одной распространенной легенды. А именно: почему-то многие «припоминают, что слышали эту песню то ли в 1969, то ли в 1970 г. Из приведенных выше воспоминаний Волохонского и некоторых других источников можно считать установленным: слова песни написаны примерно в конце ноября 1972 г.

Более сотни раз «Город» звучал на концертах «Аквариума» в десятках городов, в 1986 году песня вошла в альбом «Десять стрел».

В 1987 году она прозвучала на всю страну в культовом фильме Сергея Соловьева «Асса», правда, без имен создателей песни в титрах, поэтому с тех пор автором повсеместно считался БГ. «Город» стал своего рода гимном целого поколения.

Анри Волохонский: «Я ему исключительно благодарен. Он сделал эту песню столь популярной. Ведь Гребенщиков исполнил эту песню тогда, когда и моего имени нельзя было называть, да еще и в фильме, и в столь популярном фильме! Рассказы о том, что я будто бы подавал на него в суд, — чушь».

Немного грустно, что за столько лет никто даже не упомянул: «авторы песни А. Волохонский и В. Вавилов», зато далеко не каждому посчастливилось написать произведение, которое знает и любит вся страна. Тем более что обоих роднит желание: «Главное, чтобы услышали».

Вот такая история.

Уже сорок лет живет в мире удивительная Песня, и поет ее уже совсем новое поколение. Уверен, что и следующее запоет. Потому что столько замечательных людей вложили в нее самое лучшее, что у них есть. И потому что всегда была и будет у людей, что бы ни происходило за окном, потребность в свете, чистоте, любви, в звездном небе над головой.

Вся лента новостей - Блоги - Подписаться на Glavpost
новости сети
comments powered by HyperComments
главное
мнения
главное за сутки
последние новости
соцсети
лента блогов
лучшие блоги за сутки
tabloid
фото glavpost
История