Японское чудо. Как это было?

Япония — настоящий восточный ниндзя в мире международной экономики, обученный выживанию в условиях, когда все остальные уже не только сдались, но и умерли.

«Что меня не убивает, делает меня сильнее» — это всецело о Японии, пишет Новое Время.

В мемуарах американских государственных деятелей можно найти упоминания о том, что дипломаты некоторых стран открыто выражали неодобрение, услышав о том, как президент США Гарри Трумэн дал приказ об атомной бомбардировке Японии.

«Вы одним махом уничтожили страну с тысячелетней историей», – заявил один европейский дипломат прямо в лицо американскому президенту. На что тот ответил, что единственной целью бомбардировки было вызвать капитуляцию Японии. Чтобы отпала необходимость в масштабной высадке наземных войск наподобие той, что в 1944 году стоила жизней почти 100 тысячам американских солдат.

«Но вы лишили страны и надежды миллионы японцев», – возразил дипломат. История умалчивает, что Трумэн ответил дипломату. Но европеец в любом случае ошибался.

Не прошло и десяти лет с момента бомбардировки, как мир заговорил о японском экономическом чуде. Уже в начале 1950-х даже самый казенный язык отчетов американских экономистов не мог скрыть удивления от того, что происходило в «разрушенной» и «униженной» еще вчера стране.

К 1960-му году проигравшая страна догнала победительницу по уровню жизни. И заодно стала законодателем мод в целом ряде индустрий. Родилось понятие Made in Japan, означавшее в переводе на язык обывателя что-то вроде «первый сорт».

Японцы, имея весьма ограниченные природные ресурсы, смогли наладить промышленность, активно скупали патенты и «мозги» по всему миру, фокусировались только на товарах с большими рынками сбыта, отдавали приоритет долговременным, а не сиюминутным интересам. И самое главное — грамотно распоряжались человеческим ресурсом.

За прошедшие полвека многое изменилось в мире и в самой Японии. Но как показывают последние события, японский механизм выживания по ницшеанскому рецепту все еще работает. Сколь бы суровыми не были неприятности, японцы не просто выходят сухими из воды, а еще и остаются, как говорят в Одессе, «в плюсах».

Посмотрим, каковы основные составляющие этого рецепта выживания великого экономического ниндзя и насколько их можно адаптировать в Украине.

Arigato (спасибо — яп.)

Утром 6 августа 1945 года американские ВВС сбрасывают атомную бомбу на японский город Хиросима, открывая не только новую эру в гонке вооружений, но и новую страницу в японской истории.

Агрессивная монархия. Островной карлик, наводивший страх на соседей, в разы превосходивших его по площади и населению. Оплот милитаризма, которого уважали и боялись даже колониальные державы Старого Света. Все это было больше не про Японию.

2 сентября 1945 года Япония капитулирует, позволив американцам уничтожить монархию и взять власть над страной в свои руки. Конец былого величия становится краеугольным камнем в зарождении нового величия. Не милитаристского, а экономического.

Начинать приходится не то что бы с нуля, а из минусов. В первый месяц после капитуляции уровень промышленного производства был зафиксирован на уровне 20% от показателей 1939 года. В стране царствуют разруха на пару с нищетой. Американские военные вынуждены ввести прямое распределение продукции сродни пресловутой советской «карточной» системе.

Большая часть промышленности разрушена массовыми бомбардировками. В том числе и атомными, ведь цели для них были выбраны неслучайно. Природными ресурсами Япония отнюдь не богата. Все, что можно накопать на японских островах — немного свинцовых и цинковых руд, известняка и каменного угля.

В морских окрестностях есть нефть, но ее немного, а добыча довольно сложная. Собственно, именно за ресурсы та старая милитаристская Япония всегда агрессивно воевала с более одаренными природой соседями.

Теперь воевать не получится. Значит, нужно искать другие пути подняться с колен. Первые шаги к грядущему Made in Japan предпринимаются в годы американской оккупации, которая длилась до 1952 года. Это — демилитаризация и либерализация экономики. Звучит знакомо, но не имеет ничего общего с горбачевской перестройкой, до которой в СССР оставалось еще более трех десятилетий.

Американские инвестиции в период оккупации не то что бы большие, но реорганизовать госструктуры на них вполне получается. В Японии впервые за тысячу лет появляются демократические власти, которые предпринимают первый значительный шаг, определивший будущее страны.

Характерно, что ключевой шаг предпринимает либеральный премьер Сигэру Есида. При нем принимается решение о разрушении дзайбацу. Эти крупные холдинги сосредоточили в своих руках акции крупнейших компаний военно-промышленного комплекса, которые были основой японской экономики в милитаристский период. Уже спустя несколько лет экономика оказывается полностью в руках мелкого бизнеса, и начинает динамично развиваться.

Второй важнейший шаг либералов у власти — продажа земли. Государство конфисковало сельскохозяйственные земли у довоенных помещиков и по весьма льготным ценам продало их тем самым крестьянам, которые до того лишь арендовали земли у помещиков. Несмотря на то, что скалистые японские острова позволяют использовать в сельскохозяйственных целях не более 15% своей территории, эффективность японского земледелия была в разы выше, чем в других азиатских странах, где плодородные земли занимают до 80% территории.

Побочным, но крайне важным эффектом земельной реформы стало сближение города и деревни. Крестьяне постепенно превратились из отсталого слоя общества в престижную профессию. Зажиточные крестьяне стали накапливать капитал и понемногу превращаться в инвесторов, которые могли вкладывать в банковскую систему и новые технологии. Страна, лишенная природных ресурсов, вынуждена быть крупным импортером всего на свете. Единственный способ ее выживания — большие объемы экспорта.

К моменту окончательного ухода из Японии американских военных для этого уже были все условия. Где-то в недрах Токио Акио Морита и Масару Ибука уже начали «скручивать» подставки для радиоприемников и электрические рисоварки. Это была Токийская инженерная компания, будущая Sony. Либералы у власти сделали все для того взлета, который предстояло сделать Японии в будущем.

Sensei (учитель — яп.)

С 1955 года начинается то, что позже назовут японским экономическим чудом. Рост промышленного производства составлял 11% в год. Неплохо для страны, еще 10 лет назад лежавшей в руинах.

Парадокс в том, что с приходом к власти либерально-демократической партии в Японии начинается плановая экономика. Государственное планирование определяет конкретные отраслевые приоритеты в развитии экономики. В середине 1950-х это базовые отрасли: металлургия, энергетика, судостроение.

Но это планирование вовсе не является клоном советской системы. Наоборот, между ними нет ничего общего, и здесь кроется один из главных секретов японского успеха. Государственное планирование носит индикативный и рекомендательный характер. И, тем не менее, ему следует вся страна.

Тысячелетие жесткой дисциплины в условиях авторитарного правления олигархической верхушки оставило отпечаток на ментальности рядового японца. Отпечаток столь глубокий, что в эпоху главенствования либеральных демократов население почти беспрекословно подчинялось всему, что говорила верхушка. Словно древний клан ниндзя просто переоделся из черных доспехов в черные деловые костюмы. Но живет по тем же принципам.

Суть «японского экономического чуда» в невероятном для любой другой страны мира взаимном доверии между государством и бизнесом. Если государство просит бизнес инвестировать в металлургию, то бизнес это делает. Да, с выгодой для себя, поскольку налогообложение будет оптимизировано соответствующим образом. Но никакого хаоса, разброда и шатания, лишь движение общим строем.

Сначала металлургия, потом нефтехимия, потом судостроение. Лежавшая еще десять лет назад в руинах страна начинает выплавлять 100 млн тонн стали в год, занимая по этому показателю второе место в мире - после СССР и Китая. А строительство крупнейших в мире танкеров водоизмещением 200-300 тыс. тонн японцы осваивают первыми в мире.

Bansai (вперед, ура — яп.)

1960-е. Миром правят рок-н-ролл и сексуальная революция. А японцы готовятся ко второму этапу завоевания мира.

«Сделано в Японии» в те времена означало, что это дешевый и зачастую некачественный товар. Главный японский «сенсей» - правительство — в 1960-х решает положить этому край. Новым приоритетом плановой японской экономики становится развитие потребительских отраслей. Две самые главные из них — электроника и автомобили.

Компании из этих отраслей получают максимальную поддержку государства. В том числе и экономическую — не пытаясь сделать йену дорогой валютой, правительство поддерживает экспорт. Экспортеры, получающие валютную выручку, чувствуют себя уютно.

Сначала удачно стреляет потребительская электроника. Знания и технологии не берутся на пустом месте. Японцы поначалу активно скупают патенты по всему миру, а затем по мере роста доходов от экспорта начинают сами активно вкладывать в научно-исследовательскую сферу. Только за период с 1950 по 1960 год японские компании приобрели более 30 тысяч патентов на сумму около $1 млрд. И это были весьма толковые инвестиции.

Лучше всего это иллюстрируется опять же на примере Токийской инженерной компании, будущей Sony. Реальный взлет небольшого токийского стартапа начинается с покупки в США в 1952 году патента на производство компактных транзисторов, которые позволяют снизить вес электронных устройств.

Компания выпускает ряд устройств с этими транзисторами, а ее исследователи во главе с физиком Лео Эсаки, тем временем, трудятся над их усовершенствованием. И совершают настоящий прорыв, открыв тоннельный эффект в диодах. Теперь транзисторы можно сделать еще более компактными, снизив вес устройств на целые килограммы.

Компания наращивает экспорт, продажи за рубежом становятся основным источником дохода, и параллельно с этим растут ее затраты на исследования. Как следствие — новые открытия сыплются как из рога изобилия. В 1960-х появляется кассетный видеомагнитофон, а также магнитная лента в качестве носителя информации для компьютеров.

Вслед за Sony к вершинам мировых рынков устремляются и другие высокотехнологичные бренды. Nikon и Canon оттесняют европейцев с вершины рынка фототехники. Toshiba, Panasonic, Hitachi и другие делят большую часть рынка телевизоров, магнитофонов.

На научно-технические разработки тратится более 3% ВВП. Это больше, чем в странах Европы. Совокупное количество сотрудников исследовательских центров в Японии больше, чем во всех странах Западной Европы вместе взятых.

К 1970-м Япония выходит в мировые лидеры по количеству ежегодно регистрируемых научных и технических патентов. Поразительно, насколько этот тренд коррелирует с ежегодным ростом ВВП Японии на 10% - таких показателей не имела ни одна страна мира.

Маленький внутренний рынок заставляет смотреть исключительно на экспорт и выискивать сегменты рынка, в которых можно стать первыми. Таким образом государственный протекционизм и то самое пресловутое слияние государства-сенсея с частными компаниями приводит к агрессивной экспортной политике.

Matte Kudasai (пожалуйста, подождите — яп.)

После Второй мировой японский автопром находился в столь плачевном состоянии, что банкиры и инвесторы считали эту отрасль совершенно непривлекательной и бесперспективной.

До войны японские компании лишь копировали американские автомобили да обслуживали интересы армии, производя броневики и штабные автомобили. В годы американской оккупации ситуация только усугубилась, поскольку улицы Японии запрудили американские подержанные авто.

В 1949 году чиновники Министерства внешней торговли Японии обращаются к премьеру Есида с просьбой ограничить импорт иностранных авто в страну. Этот явно протекционистский шаг предпринимается и сразу приносит плоды. Наравне, кстати, с другим шагом — закреплением праворульного движения. Это привело к уходу из оборота оставленных американскими военными транспортных средств.

Довоенные компании Toyota, Mitsubishi и пр. постепенно устремляются в то же русло, что и их собратья из индустрии электроники. К 1970-м годам японские авто перестают быть примитивными копиями американских и начинают идти собственным путем.

Они более компактны, более экономичны и, самое главное, более надежны. Благодаря инновационным технологиям японские двигатели способны выдерживать значительные пробеги с минимальным износом.

Начинается довольно масштабный экспорт японских авто в США, который приводит к экономическому конфликту между двумя странами. В 1974 году американские власти впервые пытаются положить конец неравному положению вещей — в США японские машины поставляются свободно и без ограничений, в то время как в Японии действуют серьезные протекционистские меры.

Этот конфликт растянулся в длительное противостояние, победителем в котором оказалась, конечно же, Япония.

Умение выжидать и терпеливо продавливать свои инициативы — также отличительная черта Японии. Снова принципы ниндзя, которые могли часами ждать под водой, дыша через соломенную трубочку. Годы упорного труда дома чтобы сделать лучший продукт. Затем годы упорной борьбы за рубежом за рынки сбыта. Вот тернистый японский путь к успеху.

Экспорт американских авто в страну Восходящего солнца не особенно вырос даже после некоторых послаблений в японском протекционизме. А японские компании построили в США собственные заводы и породили специально для американского рынка премиальные бренды, которые и сегодня являются одними из доминирующих в мире премиальных марок — Lexus, Acura, Infiniti.

Половина всех производимых в Японии авто идет на экспорт. Всего эта индустрия дает работу восьми миллионам японцев.

Konnichiwa (Добрый день — яп.)

В XXI веке изменилось многое. Но не в Японии. Здесь по-прежнему процветает странная смесь капитализма с феодализмом. Государство по-прежнему играет роль мудрого наставника и поводыря, за которым следуют крупные компании. Клан ниндзя перекочевал в эпоху хай-тек.

Многочисленные мировые экономические кризисы не обошли Японию стороной - как и различного рода технологические революции. От некогда могущественной Sony осталась не так много — в этом повинна Apple, корейские и другие восточные бренды. Интернет-революция задвинули в тень многие «аналоговые» бренды электроники. Но Япония все так же на плаву.

Страна с самой высокой средней продолжительностью жизни в мире (83 года) не устает удивлять своей способностью противостоять любым невзгодам.

О Хиросиме японцы не забывают. Но не только из-за пресловутой бомбы. В Хиросиме нынче штаб-квартира автомобильного концерна Mazda — одного из весьма успешных японских крупных предприятий.

Когда-нибудь таким же символом японской живучести станет и Фукусима. 11 марта 2011 года мощнейшее землетрясение магнитудой 9 баллов по шкале Рихтера содрогнуло всю Японию. Причем дважды. Второй раз — когда стало известно о разрушении системы охлаждения АЭС Фукусима-1. Пожары и взрывы были лишь малой частью беды. Последовали мощные утечки радиации, которые привели к гибели 23 тысяч человек. Множество японских предприятий вынуждены были временно остановить работу.

В первом квартале 2011 года ВВП Японии сокращается на 0,9%, во втором — на 0,5%. Это неудивительно — какое государство способно без потерь перенести такой удар? Аналитики прогнозируют «черные дни» для японской экономики на долгие годы.

Но уже спустя два квартала ВВП Японии вновь начинает расти. Заводы возобновляют работу. Весь мир, затаив дыхание, смотрит, как японцы аккуратно подчищают последствия аварии с помощью армии роботов. А финансовые аналитики умиляются, глядя как японское правительство препятствует укреплению йены, чтобы помочь экспортерам остаться на плаву.

Феодально-капиталистическое государство с либеральными демократами во власти. Маленькая сплоченная нация на горстке островов, почти лишенных природных ресурсов. Две атомные катастрофы за последние 60 лет. Третье место в мире по размеру ВВП и объему промышленного производства.

Это Япония. Один из чемпионов на мировом экономическом ринге.

Вся лента новостей - Блоги - Подписаться на Glavpost
новости сети
comments powered by HyperComments
главное
мнения
главное за сутки
последние новости
соцсети
лента блогов
лучшие блоги за сутки
tabloid
фото glavpost
История