Жак Маржарет о российской Смуте: «Лжедмитрий I был сыном Грозного»

Западный корпус текстов о российской Смуте начала XVII века в основном составили записи поляков, которые представляли Московию как полчища дикарей. Немногие западные европейцы смотрели на Смуту более трезво. 

Один из них француз Жак Маржарет: он был уверен, что Лжедмитрий I был сыном Ивана Грозного.

Среди поляков — очевидцев и участников Смуты, кроме ксендза Яна Велевицкого и мещанина Божко Балыки, все авторы были шляхтичами, некоторые из знати Речи Посполитой, в частности гетман Станислав Жолкевский (позже великий коронный гетман), послы Николай Олесницкий и Александр Госевский, троюродный брат великого канцлера Литвы Ян Пётр Сапега. Все они склонны преувеличивать победы и замалчивать поражения, уверенные в полном своём превосходстве над полчищами московитов.

Наиболее объективен гетман Станислав Жолкевский, победитель под Клушином и устроитель присяги бояр королевичу Владиславу. Он отдаёт должное достойному противнику — Михаилу Скопину-Шуйскому. Но даже Жолкевский предвзят, когда дело касается его личных побед: в описании битвы под Клушино он завышает численность армии Дмитрия Шуйского и преуменьшает свои силы. Победа гетмана над впятеро (а по его словам, вдесятеро) сильнейшим противником легла в основу мифа о военном ничтожестве русских.

Перед походом на Смоленск (1609 год) польский король Сигизмунд III, чтобы убедить шляхту в лёгкости предстоящей войны, прибег к услугам Павла Пальчовского, написавшего сочинение с призывом завоевания Московии. Пальчовский сравнивал шляхтичей с конкистадорами, а Россию с империями Мексики и Перу. Он писал: «Несколько сот испанцев победили несколько сот тысяч индейцев. Московиты, может быть, лучше вооружены, но вряд ли храбрее индейцев».

Западные европейцы менее предвзяты в описании этого периода истории Московии. Одним из очевидцев смуты был француз Жак Маржарет.

«Состояние Российской империи и великого княжества Московии…» Жака Маржерета является одним из самых известных произведений о Смуте. Маржерет происходил из «дворян мантии», но выбрал карьеру «дворянина шпаги». Он участвовал в гражданской войне во Франции на стороне Генриха Наваррского против Католической лиги.

Затем перебрался на Балканы, служил в трансильванских и австрийских войсках, воевал с турками, перешёл к полякам и в 1600 году был принят в должности капитана на русскую службу. Во главе отряда «немцев» Маржерет участвовал в поражении войск Лжедмитрия I при Добрыничах. Позже он перешёл к самозванцу и был начальником стрелков его охраны.

После гибели «императора Димитрия» Маржерет уехал на родину, где рассказал о виденном Генриху IV и в 1607 году издал книгу. Вскоре он вернулся в Россию и оказался в Тушине, потом перешел к Сигизмунду. Вместе с поляками Маржерет пришел в Москву, где оставался до сентября 1611 года. Он отличился при обороне Кремля от восставших москвичей, был награжден Сигизмундом поместьями в России, но предпочёл уехать. В 1612 году Маржерет с группой наёмников написали Пожарскому, предлагая свои услуги. Пожарский отказал им, ссылаясь на прошлое капитана.

Жак Маржерет говорил по-русски и умел описать всё, что видел. А видел (и слышал) он немало. Вдобавок капитан, возможно из-за недостатка образования, избегал модных тогда примеров из античной истории, не философствовал, а писал просто и доступно. Его книга была много раз переиздана во Франции, переведена и неоднократно издавалась в России, Труд Маржерета использовали французы — де Ту и Проспер Мериме, русские историки и писатели. Пушкин ввёл Маржерета в трагедию «Борис Годунов».

Книга Маржерета содержит любопытное описание России, но самое важное в ней — описание личности Лжедмитрия I. Автор рассказывает о приходе Дмитрия Ивановича в Россию, сражениях, переходе войска и воевод на его сторону, восстании в Москве, убийстве вдовы и сына Годунова — их удавили, «но был пущен слух, что они отравились», и воцарении Дмитрия Ивановича. Описано правление императора, которым автор искренне восхищён, приезд императрицы Марины, свадьба и убийство императора Дмитрия. Маржерет описывает внешность и благородный характер Дмитрия Ивановича. Он считает, что для христианского мира его гибель была большим несчастьем. Но он сомневается, что на площади было действительно тело императора (сам он болел, и тела не видел).

Маржерет отвергает мнение, что Дмитрием назвался беглый монах Григорий Отрепьев. Неверно и мнение иностранцев, что Дмитрий был поляк, трансильванец или даже русский, воспитанный иезуитами с целью, чтобы он стал императором. Если его воспитали иезуиты, то они научили бы его говорить и читать по-латински. Но он не знал латыни, даже имя свое писал неуверенно. Не так уж он жаловал и иезуитов: их было с ним всего трое и одного он отправил обратно в Рим. А по-русски он говорил как нельзя лучше и лишь для красоты «вставлял порой польские фразы». Письма его на русском были так хороши, что ни один русский не мог найти повода для упрёков. Непонятно и как иезуиты нашли подобного ребенка: «Я не думаю, чтобы взяли ребенка с улицы, и скажу мимоходом, что среди пятидесяти тысяч не найдётся одного, способного исполнить то, за что он взялся в возрасте 23-24 лет».

 


СВЕЖИЕ ЗАПИСИ
Жак Маржарет о российской Смуте: «Лжедмитрий I был сыном Грозного»
Бытовая жизнь Григория Распутина
Как Ли Ян создал в Китае «секту» по изучению английского
Георгий Федотов: москвич, имперец, русский европеец — на чём держится Россия?
Однолагерник Солженицына: «Зачем вы темнили в лагере, а потом на воле?»
СВЕЖИЕ КОММЕНТАРИИ
А.Г.Раппапорт к записи Методологи — это тоталитарный технократизм
Николай к записи Владимир Шляпентох: СССР рухнул из-за неосталинских реформ Горбачёва
Avi к записи Владимир Шляпентох: СССР рухнул из-за неосталинских реформ Горбачёва
rinatg к записи Рассказ Всеволода Чаплина (Арона Шемайера) о последних днях Московии
alecs85 к записи Контакты
РУБРИКИ
Luxury
Армия
Без рубрики
История
Наука
Недвижимость
Общество
Политика
Проекты
Путешествия
Фото
Экономика
Юмор
МЕТА
Войти
RSS записей
RSS комментариев
WordPress.org
Жак Маржарет о российской Смуте: «Лжедмитрий I был сыном Грозного»
18.10.2016

Западный корпус текстов о российской Смуте начала XVII века в основном составили записи поляков, которые представляли Московию как полчища дикарей. Немногие западные европейцы смотрели на Смуту более трезво. Один из них француз Жак Маржарет: он был уверен, что Лжедмитрий I был сыном Ивана Грозного.

Среди поляков — очевидцев и участников Смуты, кроме ксендза Яна Велевицкого и мещанина Божко Балыки, все авторы были шляхтичами, некоторые из знати Речи Посполитой, в частности гетман Станислав Жолкевский (позже великий коронный гетман), послы Николай Олесницкий и Александр Госевский, троюродный брат великого канцлера Литвы Ян Пётр Сапега. Все они склонны преувеличивать победы и замалчивать поражения, уверенные в полном своём превосходстве над полчищами московитов.

Наиболее объективен гетман Станислав Жолкевский, победитель под Клушином и устроитель присяги бояр королевичу Владиславу. Он отдаёт должное достойному противнику — Михаилу Скопину-Шуйскому. Но даже Жолкевский предвзят, когда дело касается его личных побед: в описании битвы под Клушино он завышает численность армии Дмитрия Шуйского и преуменьшает свои силы. Победа гетмана над впятеро (а по его словам, вдесятеро) сильнейшим противником легла в основу мифа о военном ничтожестве русских.

Перед походом на Смоленск (1609 год) польский король Сигизмунд III, чтобы убедить шляхту в лёгкости предстоящей войны, прибег к услугам Павла Пальчовского, написавшего сочинение с призывом завоевания Московии. Пальчовский сравнивал шляхтичей с конкистадорами, а Россию с империями Мексики и Перу. Он писал: «Несколько сот испанцев победили несколько сот тысяч индейцев. Московиты, может быть, лучше вооружены, но вряд ли храбрее индейцев».

Западные европейцы менее предвзяты в описании этого периода истории Московии. Одним из очевидцев смуты был француз Жак Маржарет.

«Состояние Российской империи и великого княжества Московии…» Жака Маржерета является одним из самых известных произведений о Смуте. Маржерет происходил из «дворян мантии», но выбрал карьеру «дворянина шпаги». Он участвовал в гражданской войне во Франции на стороне Генриха Наваррского против Католической лиги. Затем перебрался на Балканы, служил в трансильванских и австрийских войсках, воевал с турками, перешёл к полякам и в 1600 году был принят в должности капитана на русскую службу. Во главе отряда «немцев» Маржерет участвовал в поражении войск Лжедмитрия I при Добрыничах. Позже он перешёл к самозванцу и был начальником стрелков его охраны.

 

После гибели «императора Димитрия» Маржерет уехал на родину, где рассказал о виденном Генриху IV и в 1607 году издал книгу. Вскоре он вернулся в Россию и оказался в Тушине, потом перешел к Сигизмунду. Вместе с поляками Маржерет пришел в Москву, где оставался до сентября 1611 года. Он отличился при обороне Кремля от восставших москвичей, был награжден Сигизмундом поместьями в России, но предпочёл уехать. В 1612 году Маржерет с группой наёмников написали Пожарскому, предлагая свои услуги. Пожарский отказал им, ссылаясь на прошлое капитана.

Жак Маржерет говорил по-русски и умел описать всё, что видел. А видел (и слышал) он немало. Вдобавок капитан, возможно из-за недостатка образования, избегал модных тогда примеров из античной истории, не философствовал, а писал просто и доступно. Его книга была много раз переиздана во Франции, переведена и неоднократно издавалась в России, Труд Маржерета использовали французы — де Ту и Проспер Мериме, русские историки и писатели. Пушкин ввёл Маржерета в трагедию «Борис Годунов».

Книга Маржерета содержит любопытное описание России, но самое важное в ней — описание личности Лжедмитрия I. Автор рассказывает о приходе Дмитрия Ивановича в Россию, сражениях, переходе войска и воевод на его сторону, восстании в Москве, убийстве вдовы и сына Годунова — их удавили, «но был пущен слух, что они отравились», и воцарении Дмитрия Ивановича. Описано правление императора, которым автор искренне восхищён, приезд императрицы Марины, свадьба и убийство императора Дмитрия. Маржерет описывает внешность и благородный характер Дмитрия Ивановича. Он считает, что для христианского мира его гибель была большим несчастьем. Но он сомневается, что на площади было действительно тело императора (сам он болел, и тела не видел).

Маржерет отвергает мнение, что Дмитрием назвался беглый монах Григорий Отрепьев. Неверно и мнение иностранцев, что Дмитрий был поляк, трансильванец или даже русский, воспитанный иезуитами с целью, чтобы он стал императором. Если его воспитали иезуиты, то они научили бы его говорить и читать по-латински. Но он не знал латыни, даже имя свое писал неуверенно. Не так уж он жаловал и иезуитов: их было с ним всего трое и одного он отправил обратно в Рим. А по-русски он говорил как нельзя лучше и лишь для красоты «вставлял порой польские фразы». Письма его на русском были так хороши, что ни один русский не мог найти повода для упрёков. Непонятно и как иезуиты нашли подобного ребенка: «Я не думаю, чтобы взяли ребенка с улицы, и скажу мимоходом, что среди пятидесяти тысяч не найдётся одного, способного исполнить то, за что он взялся в возрасте 23-24 лет».

 

«Ссылаются, что он насмехался над русскими обычаями. Но ведь русские грубы и необразованны, без всякой учтивости, народ лживый, без веры, без закона, без совести». Дмитрий же воспитывался некоторое время в Польше, свободной стране, среди знати. Он стремился к исправлению и просвещению подданных. Если бы он чувствовал за собой вину, то породнился бы с русским родом, чтобы укрепить положение. Маржерет заключает: «Его красноречие очаровало всех русских, а также в нём светилось некое величие, которого нельзя выразить словами и невиданное прежде среди русской знати и ещё менее среди людей низкого происхождения, к которым он неизбежно должен был принадлежать, если бы не был сыном Ивана Васильевича».

Ещё в Блоге Толкователя о Смуте:

Как глобализация привела к Смуте

В конце XVI века Россия стала частью глобальной мировой системы. Смута явилась следствием перекосов во внешней торговле и политике – зависимостью от поступления голландского серебра и включением России в анти-польско-австрийский союз на стороне Турции. А сама Россия стала ареной колониальной борьбы между Англией и Голландией.

Что россияне празднуют 4 ноября?

«День единства России» — во множестве раз придуманный праздник. Во-первых, освобождение Москвы от казацко-польско-русской власти произошло 7 ноября 1612 года. Во-вторых, 400 лет назад ополчение свергло законную власть (первая русская революция). В-третьих, революция Минина и Пожарского совершалась на деньги англичан. Англичане – основные выгодоприобретатели победы над Смутой.

Вся лента новостей - Блоги - Подписаться на Glavpost
новости сети
comments powered by HyperComments
главное
мнения
главное за сутки
последние новости
соцсети
лента блогов
лучшие блоги за сутки
tabloid
фото glavpost
История