загрузка...

Сергій АЛЕКСАШЕНКО: Гармати замість масла. Чи закінчуються у Москви гроші на агресію

Блоги: Редакция сайта никак не влияет на содержание авторских блогов и не несет ответственности за их содержание.
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора этого блога.

Не варто всерйоз розраховувати, що поточні бюджетні проблеми змусять Кремль скоротити агресивні амбіції. Російська економіка перестала падати, а масштаб скорочення військових витрат перебільшується.(Рос.)

загрузка...

Брошенная вскользь российским экономистом Андреем Мовчаном фраза о сокращении Москвой оборонных расходов неожиданно была прочитана многими в Украине как сигнал о том, что Россия наконец оказалась "на грани краха" и за этим неизбежно последует сокращение агрессивных амбиций Кремля.

Вынужден разочаровать сторонников этой точки зрения — ни одно, ни другое не соответствует действительности.

Начнем с экономики. С лета прошедшего года российская экономика перестала падать и перешла в состояние стагнации.

В третьем квартале, по оценкам экспертов (Росстат с весны 2016 года не публикует данных о динамике ВВП квартал к предыдущему кварталу), экономика РФ даже продемонстрировала слабый рост, который в значительной мере был вызван конъюнктурными факторами, такими как хороший урожай, рост поставок газа в Европу и экспорт угля на фоне выросших мировых цен. Именно это и не позволяет расценивать такой рост как устойчивый.

Стагнация экономики не означает ее тотального замерзания — какие-то индикаторы показывают улучшение, какие-то — продолжают ухудшаться. Динамика одного и того же сектора может пару месяцев демонстрировать рост, вслед за чем может последовать спад.

Если сравнивать третий квартал прошлого года с третьим кварталом 2015 года, заметный рост продемонстрировали только сельское и рыбное хозяйство, добывающие и ресурсные (газ, электроэнергия, вода) отрасли промышленности. Все остальные сектора ВВП медленно падали.

Динамика ВВП России по секторам, 3 квартал к 3 кварталу, %

Постепенный рост мировых цен на нефть на протяжении всего 2016 года — с 30 долларов за баррель в начале года до 55 долларов к концу — несомненно способствовал и стабилизации финансового сектора. В конце января 2016 доллар стоил 83,6 рубля, а к концу года его цена опустилась до 60 рублей, - и заметному улучшению ситуации в федеральном бюджете.

На этом фоне базовый прогноз для российской экономики на ближайшие год-другой при текущем уровне нефтяных цен (50-55 долларов) выглядит вполне оптимистично: рост в пределах одного процента, инфляция на уровне 4-5%, снижение дефицита бюджета, относительно стабильный курс рубля.

Следует ожидать прекращения спада потребления населения и постепенного оживления инвестиционной активности. В целом, это не позволяет говорить о выходе экономики России из кризиса, но и о крахе, явно, говорить не приходится.

Теперь о военных расходах. Начать следует с двух оговорок.

Во-первых, они все более и более засекречиваются, и о каких-то моментах сторонние наблюдатели могут просто не знать.

Во-вторых, российский премьер Медведев сказал "Денег нет!", и вся конструкция российского федерального бюджета на ближайшие три года построена на основе замораживания общей суммы расходов в номинальном выражении  (более того, изначально Минфин России настаивал на ежегодном небольшом сокращении расходов, но в ходе принятия бюджета-2017 эту позицию ему отстоять не удалось).

В результате за счет индексации ряда статей (зарплаты, социальные пособия, пенсии) остальные статьи бюджета должны ужаться. Этот "секвестр" коснулся и российских оборонных расходов.

В то же время масштаб сокращения военных расходов не нужно преувеличивать. Как говорится, есть ложь, большая ложь и статистика.

Действительно, если сравнить фактические оборонные расходы 2015-2016 годов с плановыми расходами 2017-2019 годов, может сложиться впечатление, что российские оборонные расходы после резкого роста в 2016 года столь же резко сокращаются, начиная с 2017 года.

Военные расходы РФ, млрд рублей

Но, во-первых, из таблицы хорошо видно, что военные расходы-2016 были сильно сокращены осенью 2015 года по сравнению с теми объемами, что были предусмотрены в трехлетнем бюджете на этот год годом ранее.

Во-вторых, бросается в глаза тот факт, что военные расходы-2016 были резко увеличены прошлой осенью.

Дело в том, что в 2012-2014 годах российский Минфин, желая дать подзаработать госбанкам, использовал для финансирования части оборонных расходов так называемую "кредитную схему": госбанки кредитовали оборонные предприятия под гарантии Минфина.

Общая сумма таких кредитов составляла около 2 трлн рублей, к концу 2016 года непогашенными оставались около 1,2 трлн, из которых кредиты на 800 млрд рублей были погашены в конце 2016 года.

Если эту сумму равномерно распределить по 2017-2019 годы, то становится ясно, что военные расходы России на ближайшие три года фактически "заморожены" в номинальном выражении.

Эксперты немедленно скажут на это, что с учетом инфляции можно говорить о сокращении оборонных расходов в реальном выражении. И будут, безусловно, правы — при учете 5,5%-ной инфляции 2016 года и ее снижении на 0,5 процентных пункта ежегодно расходы 2019 года окажутся на 16% ниже уровня 2015-го. Однако не все так просто.

Прежде всего, расходы российской госпрограммы вооружений (ГПВ-2020) были запланированы в номинальном выражении. К тому же по многим видам вооружений в рамках ГПВ-2020 шло наращивание закупок вплоть до 2017-2018 годов, после чего объемы финансирования закупок вооружений начинали снижаться.

Это снижение, возможно, прекратилось бы после принятия следующей госпрограммы, ГПВ-2025, реализация которой должна была начаться еще в 2016 года, но ее начало уже перенесли на 2018 года, при этом между Минфином и Минобороны сохраняются гигантские разногласия относительно суммы расходов на закупку вооружений в 2018-2025 годах. Минобороны требует 24 трлн рублей, а Минфин не готов дать более 12 трлн.

Наконец, в изначальном варианте ГПВ-2020 был сильный перекос в сторону ВМФ, которому досталось более четверти общей суммы расходов, но который никогда не был важным с точки зрения российских военных приоритетов.

С началом российской военной агрессии против Украины поставки в Россию военной продукции в Украине были запрещены, и тут выяснилось, что значительная часть судовых двигателей для российского ВМФ были украинского производства.

Летом 2015 года расходы на ВМФ были сокращены или сдвинуты "вправо" на более дальние сроки, что также могло снизить давление оборонного заказа на российский бюджет. 

И последнее, по очереди, а не по сути. В российском военном бюджете в последние годы примерно две трети расходов направлялись на закупку вооружений, а треть шла на текущее содержание армии.

В ходе бюджетной консолидации сокращению подвергались расходы на закупку вооружений, а в части финансирования текущих расходов российская армия получала все свое сполна.

Нужно хорошо понимать, что военные действия России против Украины с точки зрения российской армии и российского бюджета являются крайне ограниченными по масштабу и не требуют выделения существенных человеческих, материальных или финансовых ресурсов.

Кроме того, какая-то часть используемых материальных ресурсов — вооружения, боеприпасы, горючее, продовольствие — берется со складов российских Минобороны и МЧС и вряд ли будет восполняться впоследствии, то есть не требуют финансирования.

Поэтому всерьез рассчитывать на то, что текущие бюджетные проблемы хоть как-то повлияют на боеспособность российской армии не следует.

Более того, если нефтяные цены останутся на текущем уровне до конца года, в российском бюджете образуются дополнительные доходы, и я готов предположить, что существенная часть их пойдет российским военным на компенсацию того, что было у них "отнято" при планировании бюджета-2017.

европейская правда

новости сети
comments powered by HyperComments
главное
мнения
главное за сутки
последние новости
соцсети
лента блогов
лучшие блоги за сутки
tabloid
фото glavpost
История