Россияне хотят победить

Загадочна русская душа, не понять её тебе, гниде либеральной, тлетворным влиянием Запада отравленной, — гордо отвечают тогда патриоты и удаляются в закат, удовлетворённые своим явным интеллектуальным превосходством надо мной.

Россияне хотят победить. Не все, разумеется, но это желание буквально витает в воздухе, незаметно пропитывая собой нашу жизнь, выплёскиваясь с экранов телевизоров и звуча в пьяных разговорах на кухне. Европейцам это даром не надо, американцы уверены, что и так давно всех победили, что думают китайцы — мне не понять, а вот нам нужна одна победа, «одна на всех, мы за ценой не постоим», как в песне пелось. Причём, какая это должна быть за победа, в чём именно, и над кем конкретно — никто толком не понимает, хотя и чувствует подспудно, что без неё и жизнь не мила

Отсюда и «культ победы», превративший праздник 9-го мая в костюмированный шабаш, и длинный список геополитических авантюр, и похоронившая репутацию отечественного спорта «мельдониада», и войны с соседями — Грузией и Украиной, и сложные отношения с США. Последнее, кстати, особенно показательно, потому что помогает прояснить истоки «победного» зуда и демонстрирует его иррациональную природу.

США для «патриотов» — враг номер один, хотя именно эта страна была нашим самым сильным союзником в двух мировых войнах, её специалисты провели после революции индустриализацию СССР и она же помогала нам гуманитарной помощью, когда СССР приказал долго жить.

Ну а как же базы НАТО?! А ПРО! Они хотят нас завоевать и уничтожить! Захватить наши недра и милые сердцу берёзки! Я когда слышу такое, всегда спрашиваю: а что будет, если они нас завоюют? Вот представьте себе, что страшное случилось. И?

Завезут в Сибирь негров, чтобы они качали нашу нефть вместо местного населения? Так это в разы дороже выйдет, а мы и так все наши полезные ископаемые готовы принести на блюдечке любому, кто заплатит три копейки.

Жить сюда понаедут, променяв мягкий климат, прекрасные дороги и неизгаженную природу на красоты средней полосы России? С трудом верится, не ломятся почему-то в Россию-матушку заморские эмигранты.

Разгонят наше родное правительство, поставят оккупационную администрацию и сами всем тут управлять начнут, как в побеждённой Германии или Японии? Ой, ужас-то какой! Смотрю на немцев, и сердце кровью за бедняжек обливается — ВВП по номиналу в два раза выше нашего, жизнь на 13 лет длиннее, а средняя зарплата больше в 5 раз.

Не деньги главное! — возражают мне. — Мы народ особый, не можем жить на коленях, в нас генетически тяга к свободе заложена! Точно? Это, случайно, не тогда она в нас залегла, когда после 300 лет татаро-монгольского ига большая часть населения России на 200 лет стала крепостными, то есть рабами?

Загадочна русская душа, не понять её тебе, гниде либеральной, тлетворным влиянием Запада отравленной, — гордо отвечают тогда патриоты и удаляются в закат, удовлетворённые своим явным интеллектуальным превосходством надо мной.

А я — что? Человек простой. Телевизор не смотрю, методички свежие идеологически выверенные мне никто не шлёт, поэтому когда мне что-то непонятно, я думать начинаю. Вредная привычка, знаю, но тут уж ничего не поделаешь.

А когда о чём-нибудь думаешь, сразу возникает масса вопросов:

  • Откуда взялась эта странная установка на соперничество вместо сотрудничества?
  • Могла ли она быть привнесена в российское общество искусственно?
  • Можно ли в принципе влиять на ценности огромного количества людей?

Как это ни странно, на все эти вопросы есть простые ответы, но обо всём по порядку. Начать придётся издалека.

Берегите хлеб

Мне до сих пор трудно выбрасывать хлеб, и поэтому я ощущаю дискомфорт, если остаётся надкушенный кусок, который как-то некомильфо положить обратно в хлебницу. Съесть его уже не с чем или просто не хочется, потому что он не очень свежий или не очень вкусный, выбрасывать — рука не поднимается.

Нет, хлеб я, разумеется, всё равно выбрасываю, но при этом чувствую, что делаю что-то неправильное, неэтичное. При этом вылить суп, выбросить картошку, или отправить в мусорное ведро макароны я могу без тени угрызений совести. Последнее особенно интересно, потому что макароны сделаны из той же самой муки, что и хлеб. Иностранцы же выбрасывают хлеб без проблем: «я за него заплатил и имею право делать с ним всё, что захочу».

Очевидно, что пиетет по отношению к хлебу иррационален: съедаем мы его в год примерно 40кг, что по объёму в разы меньше, чем овощей, и заметно меньше, чем круп, картошки и молочных продуктов. Хлеб сейчас точно не основной продукт нашего рациона. В затратах на питание он и вовсе теряется, не дотягивая и до 10% от общей суммы. Полезного в хлебе тоже мало (сплошные углеводы), и чем меньше мы его едим, тем, в общем-то, лучше. В последнее время потребление хлеба падает примерно на 2% в год — люди стараются питаться правильно.

Откуда же у меня (и у миллионов россиян) такое отношение к хлебу? А нас с детства учили, что «хлеб — всему голова», «хлеб — наше богатство», «берегите хлеб» и всё в таком же духе.

Некоторым особо упоротые бабульки даже внушали, что выбрасывать хлеб — это грех. Я читал Библию, помню заповеди — там нет ничего про это. Хлеб в Библии выращивают, продают, едят — просто так и запивая вином, — творят с ним чудеса, Иисус сравнивает себя с хлебом («Я хлеб живый, сшедший с небес»), но нигде не сказано, что нельзя выбросить в ведро чёрствый батон!

С голодом отношение к хлебу тоже не связано: никто из моей семьи вплоть до прапрабабушек и прапрадедушек не голодал, их не коснулся Голодомор, они не попадали в блокадный Ленинград, никто из них не нищенствовал. В любом случае, если бы дело было в голоде, то тогда было бы логично беречь еду вообще, а не исключительно хлеб. Но почему-то никто не говорил: «яйца — наше богатство», «греча — всему голова», «берегите мясо». Речь шла только о хлебе.

Тогда, может быть, отношение к хлебу это и есть те самые пресловутые духовные скрепы, память поколений, мудрость предков и национальная идея одновременно? Да как бы не так, не обольщайтесь.

Опущенная целина

В послевоенные годы в СССР с продовольствием было не ахти, но тут всё понятно — восстановление разрушенного войной хозяйства требует времени и колоссальных усилий.

В начале 50х началась масштабная программа по освоению целины и залежных земель. На неё уходило до 20% всех вложений СССР в сельское хозяйство и почти все новые трактора и комбайны. На целину отправляли в сезонные командировки механизаторов, а на время летних каникул — и студентов.

Благодаря этому, в первые годы целина давала от трети до половины всего производимого в СССР хлеба. В 1954 году СССР собрал 85,5 млн тонн зерна (в том числе 27,1 млн тонн на целине), а в 1960 году уже 125 млн тонн (58,7 млн тонн на целине). Проблема питания была решена!

Правда, как оказалось, ненадолго. Нарушение экологического равновесия и эрозия почв привели к появлению пыльных бурь. Из-за авралов и штурмовщины никто не озаботился высадкой полос из древесных насаждений, адаптированных к климату сортов зерновых тоже не было, поэтому в неурожайные годы на целине не могли собрать даже посевной фонд, все грандиозные вложения в инфраструктуру — дороги, зернохранилища, жилье и ремонтные базы — оказались напрасными, а зерно приходилось закупать за границей.

Ситуация усугублялась перекосами в ценообразовании. К 1989 в Испании видеомагнитофон стоил столько же, сколько 300 батонов хлеба. В Москве, продав видеомагнитофон, можно было купить 24 тыс батонов хлеба. Иными словами, в Москве хлеб стоил в 80 раз дешевле, чем в Испании, если взять за единицу для сравнения видеомагнитофон.

К этому моменту колхозники уже давно смекнули, что кормить на домашнем подворье свиней ароматным, свежеиспечённым хлебом с румяной корочкой выгоднее и проще, чем ворованным из колхоза комбикормом, купить который легально было невозможно из-за постоянного дефицита.

Расходы на импорт зерна быстро росли: если в 1967 году на закупку зерна было затрачено 50,2 тонны золота, то в 1972 году — уже 458,2 тонны.

В довершение всего СССР пережил девять сильных неурожаев (1969, 1972, 1974, 1975, 1979, 1980, 1981, 1982, 1984 гг.) один другого хуже. Всё было очень плохо в 1975, а с 1979 по 1982 неурожаи следовали один за другим. В 1981 году результат оказался настолько катастрофичным, что впервые после смерти Сталина Минстат не опубликовал данные о производстве зерна.

Плановая экономика, авралы, очковтирательство, экстенсивное развитие сельского хозяйства и нестабильные климатические условия сделали своё дело — импорт зерна в СССР достиг головокружительных значений.

Чем на это ответили коммунисты? Тем, что они умели лучше всего: агитацией. Если с экономикой и сельским хозяйством не получается, если производство зерна не растёт, значит, нужно снизить его потребление.

В ход пошли плакаты, в каждой столовой висели растяжки, о хлебе писали поэмы и снимали мультфильмы (я знаю как минимум «Слово о хлебе» 1971 и «Берегите хлеб» 1982), из каждой газеты, из каждого утюга звучали призывы беречь хлеб, под этим лозунгом проводились какие-то дурацкие конкурсы.

Насколько это снизило реальное потребление хлеба, сказать сложно, но бесследно усилия пропагандистов не пропали, это точно. Отношение к хлебу, как к чему-то особенному, прочно внедрилось в массовое сознание на уровне ценностей — без осмысления и критики, как аксиома, не требующая доказательств.

Нет у революции конца

Обеспечение населения продовольствием это, конечно, важно, но были у коммунистов дела и посерьёзнее. Например, с самого начала перед ними стоял вопрос состоятельности всей их идеологии.

Ещё в 1847 Энгельс в своей работе «Принципы коммунизма» на вопрос «Может ли революция произойти в одной какой-нибудь стране?» дал чёткий и недвусмысленный ответ: «Нет. Крупная промышленность уже тем, что она создала мировой рынок, так связала между собой все народы земного шара, в особенности цивилизованные народы, что каждый из них зависит от того, что происходит у другого. [..] Поэтому коммунистическая революция будет не только национальной, но произойдет одновременно во всех цивилизованных странах, то есть, по крайней мере, в Англии, Америке, Франции и Германии. [..] Она есть всемирная революция и будет поэтому иметь всемирную арену.»

Вот только победила революция не в Германии и не в Англии, а в России — фактически, на периферии цивилизованного мира — и никак не хотела идти дальше.

Троцкий открыто сомневался — не поторопились ли большевики взять власть, Ленин надеялся, что «возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране. Победивший пролетариат этой страны, экспроприировав капиталистов и организовав у себя социалистическое производство, встал бы против остального, капиталистического мира.»

Сталин подвёл черту: «развитие и поддержка революции в других странах является существенной задачей победившей революции. Поэтому революция победившей страны должна рассматривать себя не как самодовлеющую величину, а как подспорье, как средство для ускорения победы пролетариата в других странах.»

Блок в своей поэме «Двенадцать» сократил все их рассуждения до гениально лаконичного «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем».

И они начали раздувать. Как могли (а могли они очень многое), используя всю мощь пропаганды, помноженную на отсутствие иммунитета к ней у населения.

В их распоряжении была ничем не ограниченная власть — они могли строить зиккураты на главной площади ещё совсем недавно православной страны, они могли расстреливать тысячами тех, кто имел наглость им возразить, они могли переписывать историю и школьные учебники, к их услугам были поэты, писатели, художники и режиссёры, облекавшие коммунистическую идеологию в совершенные, величественные и безусловно привлекательные формы.

Человечество не знает более грандиозного по масштабу и длительности PR-проекта. Не всё получилось, как задумывалось. Разумное, доброе и вечное приживалось с трудом, люди как-то не спешили превращаться в строителей коммунизма без страха и упрёка.

Зато гонка вооружений, поддержка любой обезьяны, пытающейся сделать революцию, и противостояние со всем цивилизованным миром почти никому не казались сумасшествием. Мы делали ровно то же, что и Ким Чен Ын сейчас, разве что были больше размером и получалось у нас чуть лучше.

Максимальных же успехов пропаганде удалось достичь там, где дело касалось самых темных человеческих инстинктов — страха и ненависти. Ненавидеть «империализм» и «капитализм» слишком сложно для толпы — это абстрактные и довольно сложные понятия. Гораздо проще бояться и ненавидеть конкретных людей — «проклятых буржуев» и определённые страны. Это мы с удовольствием и делали.

СССР в конце концов не выдержал противостояния со всем миром, а заложенная им идеология — осталась, как необезвреженная мина.

Что-то со временем стёрлось и потускнело — мало кто сейчас думает о том, чтобы построить во всем мире именно коммунизм и плохо понимает, почему капиталисты — это зло. А что-то — ненависть и желание во что бы то ни стало показать всем «Кузькину мать» — осталось.

Ситуация усугубляется тем, что руководят страной и транслируют свои идеи сверху вниз не просто бывшие коммунисты, а сотрудники спецслужб с их профессиональной паранойей и любовью к теориям заговоров.

Пора на похороны

Я понимаю, почему Ельцин, бывший член ЦК КПСС, не мог даже задуматься о люстрации. Почему в 1991 нельзя было похоронить Ленина. Почему чучело Сталина всё время пытаются достать из чулана, и почему мы до сих пор находимся в плену представлений о мире, созданных 100 лет назад группой опасных безумцев. Всё понимаю.

Но из-за всего этого мы сейчас просто сублимируем давно протухшую идею коммунистического интернационала в «русский мир» и рвёмся на войну, на которую, кроме нас, никто не пришёл.

Пора с этим заканчивать. Вытаскивать из себя, как занозы, чужие и чуждые нормальной жизни стереотипы. Выбор у нас невелик: либо мы навсегда похороним их, либо они — нас.

Вадим Жартун

САМОЕ ЧИТАЕМОЕ СЕГОДНЯ

под рекламой вся лента новостей
comments powered by HyperComments
Лента Новостей
Гройсман: В бюджете-2018 на оборону предусмотрено 165 млрд КНДР признала оккупированный Крым и спорные Курильские острова частью России Жена нардепа от БПП Мыкытася выиграла миллиардный тендер на строительство хранилища ядерных отходов Собиравшуюся покончить с собой девушку изнасиловали по дороге к мосту Сергей Юран: Допускаю, что Украина проиграла специально Полузащитник донецкого Шахтера Бернард: Россия отняла у нас Донецк Британский гей увидел в полуторагодовалой приемной дочери сатану и убил ее В России пьяные рыбаки разозлились и пошли на таран полицейской лодки Сталлоне снимет продолжение «Рокки» Невероятный гол вратаря через себя вошел в тройку шедевров 2017 года по версии ФИФА Опубликовано видео, как боевики ИГИЛ взяли в плен русских наемников В Индии белые тигры загрызли смотрителя национального парка Лучшую футболистку мира выгнали из Диснейленда из-за пьянки Названо число жертв в случае возможного ядерного удара КНДР по Токио и Сеулу Робби Уильямс напророчил бойню в Лас-Вегасе Каталонский город Жирона разорвал официальные связи с Испанией Мигрант изнасиловал двух детей в Германии В Кургане судят мужчину, который раскопал могилу любимой девушки, устроил фотосессию и пожар в гробу Ревнивец выследил в Дубае жену с любовником и облил обоих кислотой Путин рассказал, как Ким Чен Ир поведал ему про ядерную бомбу у КНДР Интимные снимки стали причиной гибели 13-летней школьницы Чёрная полоса для россиян в Сирии В Киеве двое в масках выхватили из автомобиля на светофоре 1 млн гривен «Металлист» вернется в собственность государства Испанские болельщики освистали Пике и потребовали от него уйти из сборной Испании

вся лента новостей

мнения
блоги
сми
соцсети
интересное в мире
жизнь
здоровье
таблоид
история
криминальная хроника
наука и техника
авто
спорт
культура
позитив
киев